Make your own free website on Tripod.com

«ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»

№12, 23.11.1998


ТАТАРСКИЕ СЛОВА В МОРДОВСКИХ ЯЗЫКАХ

Расселение четырех основных народов Мордовии - мокшан, русских, татар и эрзи - имеет одну характерную особенность.

С севера на юг через Саранск проходит узкая полоса, заселенная русскими и татарами. На восток от этой полосы живут эрзяне вперемешку с русскими и татарами, а на запад - мокшане, также вперемешку с русскими и татарами.

Причем татар больше всего живет именно в Лямбирском районе, делящем Мордовию на две зоны - восточную и западную.

Вперемешку мокшанские и эрзянские села можно встретить практически только в Поволжье, куда мокша и эрзя переселялись относительно поздно - в XVI-XVIII веках.

Почему же два мордовских народа в Мордовии не живут смешанно? С мокшанами, живущими сейчас в Мордовии, все ясно. В обозримом прошлом они находились примерно на тех же землях, где живут и теперь. Разве что после V века с верховьев Мокши и Суры они передвинулись немного на северо-запад, в бассейн реки Цна и среднее Примокшанье. Все доступные источники, в том числе материалы археологических раскопок, это подтверждают. А вот эрзянский вопрос официальная мордовская историческая наука плавно обходила, а историкам из центра было не до нас.

Между тем археологические материалы фиксируют финно-угорские следы на востоке Мордовии, где теперь живут эрзя, вплоть до VII века, а затем они исчезают и 5 веков там следы только тюрков. (Кстати, определять этническую принадлежность по материалам раскопок - дело небезупречное, более того, сомнительное). Затем в XII веке появляются новые финно-угорские следы, связываемые уже с эрзянским присутствием. Эрзяне медленно перемещаются с севера на юг, теснимые русскими князьями и угрозой крещения.

Наибольший исход эрзян с Нижегородчины на восток Мордовии наблюдается в XIV веке, что подтверждается материалами раскопок. Первая половина XIV века - время расцвета Золотой Орды. В Орду уходят не только эрзяне, но и многие русские, не желающие подчиняться диктату православия.

Эрзяне в то время перемещаются именно на места, где нет мокшан. Конечно, можно фантазировать, что тогдашние хозяева этих земель - татары - сознательно расселяли их отдельно, чтобы мокша и эрзя не смешались, не стали одним народом и не усилились.

Но объяснение этому факту иное - по способам хозяйствования мокшане и эрзяне были конкурентами, а с буртасами, основными предками нынешних татар-мишарей, они не были конкурентами. То есть в ландшафте эрзяне и тюрки, а также мокшане и тюрки не мешали, а дополняли друг друга. Но эрзяне и мокшане были соперниками, конкурентами.

Оба мордовских народа - мокшане и эрзяне, селились и вели свое хозяйство обычно вдоль берегов рек и в лесных водоразделах, а тюрки - буртасы и другие - предпочитали придерживаться древних традиций скотоводства - селились в степных водоразделах. При полукочевом образе жизни не было смысла селиться вдоль берегов рек, ведь там было много притоков, которые при перегонах скота приходилось бы то и дело пересекать. Проще было хозяйствовать там, где перемещение больших стад не представляло больших трудностей - в степных зонах, по естественным маршрутам, обусловленным линиями водоразделов.

Как бы то ни было, мокшане, оставаясь на своих прежних местах, с давних времен подвергались массированному тюркскому влиянию на всей территории своего проживания. Эрзяне же во времена своего проживания на территории нынешней Нижегородской и прилегающих областей, в массе своей не контактировали с тюрками. Контакты были пограничными - с востока с чувашами и булгарами и с юго-востока с буртасами. Вперемешку с татарами эрзяне начали жить, как уже указано выше, лишь с XIV века.

Кандидатская диссертация "Тюркские заимствования в мордовских языках" Николая Васильевича Бутылова показывает, что в эрзянском языке намного меньше тюркизмов, чем в мокшанском, притом многие из этих тюркизмов являются заимствованиями из чувашского или булгарского языков.

Эти языковые данные подтверждают, что эрзяне начали интенсивно контактировать с тюрками на много столетий позже, чем мокшане.

Ирек БИККИНИН

В 1983 году, когда Николай Васильевич Бутылов закончил факультет иностранных языков Мордовского университета, я поступил на заочное отделение того же факультета. Только специальность у него была немецкий язык, а у меня - английский. В 1988 году моя любимая преподавательница английского языка Надежда Гаваева сказала мне, что есть такой Коля Бутылов, заканчивающий диссертацию о тюркских заимствованиях в мордовских языках, и что ему для консультаций нужен человек, хорошо знающий татарский язык.

В те времена услышать о том, что кто-то в Мордовии осмелился заниматься темой, которая подразумевает культурное влияние татар на мордву, было невероятным. Я в то время был уже активистом татар-ского национального движения и к тому же тема моей дипломной работы, над которой я работал с 4 курса, была близка к теме диссертации Николая - "Тюркизмы в системе заимствований английского языка". Я искал тюркизмы в английском, а Николай - в мордовских языках.

Я помог Николаю уточнить происхождение некоторых тюркизмов - многие мишарские заимствования в мордовских языках он считал чувашскими, так как этих слов не было в нормативных словарях татарского языка.

С тех пор прошло 10 лет. И вот 26 ноября Николай Бутылов наконец-то защитит свою очень важную для исследования взаимоотношений татар и мордвы диссертацию.

В связи с этим я попросил Николая Васильевича ответить на несколько моих вопросов.

- Николай, а почему ты выбрал именно эту тему - "Тюркские заимствования в мордовских языках"?

- С детства у меня было много друзей среди татар, с ними я вместе учился в школе. К тому же я родился и вырос в бывшей столице Темниковского княжества, где многие столетия правили татарские князья. Когда встала проблема выбора, я взял эту тему. Мы, мокшане, живем с татарами издавна вместе. Отношения у нас были с ними всегда хорошие. То отрицательное о татарах, что тогда печатали в прессе, было, мягко говоря, издержками тогдашней политики. А мы с татарами были всегда в хороших отношениях. И своей работой я хотел бы показать, что отношения как были, так и остаются нормальными. Мы помогаем татарам, татары помогают нам - мы соседи, живем все вместе.

Научная работа в этом направлении будет продолжена. Это только начало большой работы. Уже есть дипломные работы по теме тюркских заимствований в мордовских языках. Будут еще и другие кандидатские диссертации по этой теме.

- Николай, ты, как аспирант, неоднократно выступал с сообщениями по теме своей кандидатской диссертации. Расскажи нашим читателям об этом.

- По окончании аспирантуры я стал работать в университете, преподавал немецкий язык. Выезжал на конференции, в том числе на международные. В Ижевске в 1987 г. я впервые выступил с большой трибуны по своей тематике. В 1990 году я выезжал с большим докладом на международную конференцию в Венгрию, в город Дебрецен. Доклад был хорошо принят венгерской ученой аудиторией. Это и понятно, ведь тюркизмы в большом количестве присутствуют и в лексике венгерского языка. В венгерском языке сейчас более 800 тюркизмов. Венгры даже внешне ближе к тюркам, нежели к другим угро-финнам.

Потом с докладом я выступал в Финляндии. Таким образом, эта тема освещалась не только у нас в Мордовии и России, но и за рубежом.

После конгресса в Финляндии я хотел выехать работать в Германию - была перспектива преподавания мордовского языка на немецком языке. Но это не сложилось, и я теперь преподаю немецкий язык в Мордовском гуманитарном институте, где являюсь старшим научным сотрудником. Кроме того, я веду немецкий язык в 5-9 классах школы № 9 г.Саранска.

- Николай, твоя диссертация практически была готова в 1989 году, а сейчас на исходе уже 1998 год. Как получился такой большой разрыв?

- Обстоятельства так сложились. Диссертация была обсуждена в 1989 году в Эстонии, в Тарту и была рекомендована к защите там же. Тогда по финно-угор-ским вопросам можно было защищаться только там. Но, к моему личному несчастью, Эстония отделилась и стала зарубежной страной со всеми вытекающими последствиями - порядок присвоения ученых степеней там изменился. Защитив там свою диссертацию, я стал бы только бакалавром, а это у нас в России ничего не означает. Бакалавр - это равносильно выпускнику университета.

После этого по моей специальности "Финно-угорское языкознание" в России долго не было ученого Совета и негде было защищаться. Затем такой Совет открыли в Марийской республике, в Йошкар-Оле, но к тому времени набралось очень много желающих защититься и моя очередь была только на 1993 год.

В 1993 году я там обсудился, были сделаны некоторые замечания и какое-то время я над ними поработал. Но потом у меня возникли семейные нюансы, скажем так, - надо было получить квартиру, все-таки жили мы с семьей в общежитие. Это было сложно, но теперь у нас есть своя квартира, мы ее с супругой обставили. К тому же в 1993 году у нас сын родился, так что было не до защиты диссертации. А теперь все более-менее наладилось.

- Николай, а семья у тебя большая?

- Жена Таисия Павловна работает завучем в 9-й школе г.Саранска и учится заочно в аспирантуре по исторической специальности. Дочери Ксении скоро 11 лет. Учится в 12-й школе. Сыну Артему 5 лет. Пока ходит в садик.

- Николай, ты недостаточно хорошо знаешь тюркские языки, как же ты искал тюркские слова в мордовских языках?

- Действительно, я только недавно начал изучать татарский язык. Зато хорошо знаю свой родной мокшанский язык и неплохо освоил эрзянский язык, когда работал в Косогорах. Часть тюркизмов я взял из работ иностранных исследователей, таких, как финн Паасонен, венгр Гомбоц, немец Фукс и другие. Часть нашел в работах российских и советских ученых. Также я внимательно просмотрел работы по тюркским заимствованиям в марийском и удмуртском языках. Можно сказать, что я шел по следам марийских и удмуртских исследователей. Кроме того, я работал с такими словарями, как "Древнетюркский словарь", "Словарь тюркских заимствований в русском языке", различные башкирские, татарские и чувашские словари. Много почерпнул я из работ наших мордовских ученых, особенно у моего руководителя, Дмитрия Васильевича Цыганкина.

Особую благодарность я хотел бы выразить профессору Бирского пединститута доктору филологических наук Рифкату Ахметьянову. Его глубокие исследования по выяснению тюркской этимологии многих слов просто потрясающие.

- Николай, сколько тюркских слов в мордовских языках и мог бы ты привести для наших читателей несколько тюркизмов из твоей диссертации?

- Точного количества тюркских заимствований в мордовских языках сказать никто не может. По моим прикидкам, если учитывать и производные, то тюркизмов в мордовских языках может быть тысяча или даже более. В словаре моей диссертации их свыше 800.

Некоторые слова есть только в диалектах эрзянского и мокшанского языков или даже только в говорах каких-либо сел.

Многие тюркские слова были заимствованы в оба языка - мокшанский и эрзянский. Также немало тюрк-ских слов входят только в мокшанский или только в эрзянский язык, причем в мокшанском языке гораздо больше тюркизмов, чем в эрзянском.

Вот несколько татарских заимствований в мокшанском языке: адаш "тезка", айгор "жеребец", араламс "защищать", ёру "в шутку, нарочно", кагод "бумага", карьхкя "ковш", конак "гость", матор "красивый", отькорь "хитрый, ловкий", пала "беда, горе" (тат. бђла), тераза "весы" (тат. таразы "большие весы с коромыслом; ватерпас"), тотмак "колотушка, дубинка" (тат. тукмак), уцез "дешевый", цебярь "красивый, хороший, хорошо", цёмара "похлебка" (тат. чумара "суп с клецками").

Некоторые общие для мокшанского и эрзянского языка тюркизмы: авал/авалкинне "давно, в старые времена", аде/адя "пойдем", аел/аель "подпруга", акша/ашо "белый, белизна", алаша "лошадь", анок "готовый, готово", аньцек/ансяк "лишь, только", базя/бальзя "свояк", байтяк "много, изрядно", балдоз/балдуз "свояченица", балык, барыш, башкуда "сват", башмак, буран, давол "ураган, вихрь", душман "враг, неприятель", ен "сторона", зиян/зыян "вред, изъян, ущерб, беда", ила "обычай, обряд", имож/эмеж "овощи, фрукты", инь/ине "самый, в высшей степени", казна "богатст-во", карша/каршо "навстречу, против", карьхциган/карьциган "ястреб", козя "богатый", котянь "прямая кишка", куда "сват, поезжанин", курка "индейка", куяр "огурец", пакся "поле" (тат. бакча), печкемс "зарезать" (тат. печњ "обрезать; кроить; пороть"), пяк/пек "очень", сакал/сакал(о) "борода", салма/салмат "вид блюда, клецки", сапонь "мыло", сокор "слепой", сузма "простокваша", сянга/сянгo "вилы" (тат. сђнђк "вилы", сљнге "копье"), сярхка/сярко "гнида", таз/тазов "чесотка, парша", таза "здоровый, сильный", торгай "жаворонок", туган/дуга "младший брат", тюс "цвет, краска, вид, образ", тюшак/тёшак "перина", цярахман "град", цятка/сятко "искра", чавка "галка", чапамс/чапомс "рубить", энельдямс/энялдомс "просить, упрашивать", эрь/эрьва "каждый" (тат. ђр, џђр), ярмак "монета, деньги" (тат. ярмак "мелкая медная монета с квадратным отверстием")

Некоторые слова тюркского происхождения, присущие только эрзянскому языку: дарман "сила", тамаша "диковинка, чудак, забава", толкон tolkon "волна", чаршав "занавес, паутина", ят "враг, чужой".

Не всегда тюркское слово заимствовалось именно в той форме, в какой оно сейчас существует в татарском языке. Ведь за эти сотни лет и татарский язык менялся, менялось произношение. В мордовских языках некоторые тюркские слова сохранялись именно в той форме, в какой они были заимствованы сотни лет тому назад. Во всяком случае, такие слова, которые имеют именно древнетюркские или близкие к ним формы, в мордовских языках есть.

Например, мокшанское слово "тенька" имеет значения "клеймо, мерка" и "фольга, блестка, украшение". Сейчас клеймо по-татарски "тамга", а более древняя форма "танга". Эта форма сохранилась в фамилии Тангалычев от "тангалаучы" - таможенник. А второе значение "тенька" приобрело от похожего татарского слова "тђћкђ" - се-ребряная или золотая монета; чешуя; кружок из жести.

- Николай, а как можно определить, что данное слово заимствовано мокшанским или эрзянским языком из, допустим, татарского языка? А может, наоборот, татары взяли это слово у мордвы?

- Действительно, такие мордовские слова в татарском языке, особенно в его мишарском диалекте, есть. Это кђркеш "бечевка, оборки", пизел "рябина", мошко "конопля", паћгы "гриб", челги "бородавка", пуколь "ком, кусок", унау "выть"; валом "постепенно", шава "миска", поти, потяй "грудь, сосок", вана "вот" и т.д. Но мордовских слов в татарском языке гораздо меньше, чем татарских слов в мордовских языках. Дело в том, что практически все группы мордовского населения так или иначе контактировали с татарами, а вот сами татары в целом в силу своего проживания на очень большой территории соприкасались с мордвой только частью своего народа, так называемыми мишарями.

Например, мокшане, как народ в целом, уже не менее полутора тысяч лет постоянно имеют те или иные отношения с тюрками и особенно плотные с татарами-мишарями, да и эрзяне уже несколько веков тесно общаются с болгарами, чувашами, татарами.

Когда татары заимствовали какое-то слово у мордвы, оно входило сначала в употребление только этой меньшей части татар, конкретно мишарей. Чтобы это слово начали употреблять и те татары, которые совершенно незнакомы с мордвой и их языками, требовалось сочетание очень многих условий.

Если данное слово есть у мордвы и только в говоре какого-нибудь мишарского села, тогда это слово скорее мордовского происхождения. А если это слово есть в нормативном татарском языке или есть в других тюркских языках, то оно, скорее всего, тюркского происхождения.

Татарский язык в свое время имел влияние на всю мордву, а мордовский язык влиял только на мишарей, т.е. тех татар, кто жил рядом или смешанно с мордвой. Вообще интересно, что мишари живут практически везде, где живут мордва. Эта связь неспроста. Да и культура самих мишарей не может быть возведена к какому-либо одному источнику. На формирование их языка и материальной культуры, кроме тюркских племен, однородных в этническом отношении, но разновременных, большое влияние оказали мордовские народы. Пока еще не дано объяснения тому факту, что татары-мишари проживали и проживают в данное время только в ареалах былого и нынешнего расселения мордвы. К тому же, в культуре мишарей, в отличие от культуры казанских татар, присутствует еще и более ранний культурный слой, несущий в себе следы финно-угорской культуры.

Тюркских заимствований в мордовских языках было значительно больше. Однако вследствие широкого проникновения русской культуры в быт мордовского народа в последние столетия (ХVI-ХХ вв.) многие тюркские заимствования были вытеснены словами, заимствованными из русского языка.

- Николай, от имени всех читателей нашей газеты я желаю тебе успешно защититься. Что ты можешь еще сказать читателям "Татарской газеты"?

- Россия - это ведь не только русские. Россия - это все, кто здесь живет. Это и татары, это мордва, это русские, это башкиры, чуваши и все другие народы. Моя тема - она чисто филологическая. Хотелось бы, чтобы и другие ученые в своих работах затрагивали бы темы взаимосотрудничества, культурных, исторических контактов между народами России. Потому что это огромная страна, в ней проживают самые различные нации, народности. Это наш дом, другого у нас нет.

Пока мы все вместе, мы сможем прожить. Национальная рознь нам совершенно не нужна.

Николай Васильевич Бутылов, ст. научный сотрудник Мордовского гуманитарного института. Родился 12 сентября 1961 г. в Темникове. В 1983 г. окончил факультет иностранных языков МГУ им.Н.П.Огарева по специальности немецкий язык и был направлен в Косогорскую среднюю школу Большеберезниковского района, где три года проработал учителем английского языка. В 1984 году поступил учиться в аспирантуру при Мордовском госуниверситете.


© «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
E-mail: irek@moris.ru