Make your own free website on Tripod.com

«ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»

№3-4, 18.04.2000


Я - МУСУЛЬМАНИН

Интервью с Азатом Бадретдиновым

- Азат, не сможете ли Вы прислать нам свою фотографию для материала "Туганнар..."?

- Фотографию, к сожалению, не могу прислать. Я в целом против фотографий людей и животных.

Мечеть в Вашингтоне

Мечеть в Вашингтоне

- Не можете ли Вы рассказать о том, как Вы пришли к исламу?

- Я - мусульманин. Вообще, все люди рождаются мусульманами. Некоторые родители и учителя, вместо того, чтобы добавить к этому знания об Исламе, вкладывают в голову ребенка искаженные понятия о мире, такие как многобожие или отрицание существования Аллаха.

Я был одним из таких детей. Единственное исключение из общей российской педагогической ситуации - мои родители были стихийными мусульманами, т.е. верили в существование Аллаха, но не совершали мусульманских обрядов. В то время как советская школа усиленно закладывала в меня основы атеистического мировоззрения, родители всегда огорчались, когда их сын приходил из школы, кичливо заявляя, что человек - царь природы (имея, конечно, в виду прежде всего себя :-). Когда я самонадеянно делал какие-то прогнозы насчет будущего ("ура, в воскресенье пойдем на Шадик" - озеро Шамсутдин), мама всегда добавляла "алла бирсэ, эйтеп куй, улым" (если бог даст, скажи, сынок).

То же самое столкновение между родителями и школой происходило и по другим направлениям - коммунистическая идеология (людей, которые ее выражали, отец называл "сэуитлэр" - татаризованное "советские" - с той же интонацией, с которой он произносил "наданлар" и прочие негативные эпитеты), отношение к национальной культуре (школа была русской, в русском городе, но... на территории нерусской республики).

- Значит, родители воспитали Вас в исламском и антисоветском духе?

- Нет, силы были слишком неравные, я сделался бойким атеистом и интернационалистом, словоохотливым ведущим классных политинформаций, на которых я храбро обличал бедственное положение трудящихся в США и Европе, поражая учителей знаниями названий столиц и относительного географического расположения государств.

- А как же получилось так, что Вы сейчас убежденный мусульманин?

- Уже в последние школьные годы меня стали раздражать многочисленные нестыковки официальной идеологии и реальной советской жизни. В конце семидесятых я начал слушать "Голос Америки" и Би-Би-Си, "Свободу". Тут я и узнал, почему занавес - железный: металл, как известно, экранирует радиоволны.

Это глушение, а также слабость сигнала сама по себе, создавали непередаваемый флёр подпольщичества, скрадывавшего суровое содержание «Крутого Маршрута» Евгении Гинзбург и других исторических материалов, которые мне приводилось услышать по "вражеским голосам".

Таким образом, примерно в эти годы я освободился от коммунистической идеологии, быстро замещая создающийся вакуум стихийно-демократическими взглядами - свобода слова, "честные" споры об идеологии, экономическая суверенность.

- Какое образование Вы получили?

- В 1983 году я поступил на Физтех. Это событие радикально изменило мою жизнь - изменилось все - не было родительских комментариев, но были ожесточенные споры с одногруппниками по любому поводу, не было общения с друзьями - татарами, но были новые друзья - не братья по крови, но братья по новоприобретенной вере, у которой была своя книга - она, собственно, так и называлась в нашей среде - Книга - многотомный учебник теорфизики Ландау и Лифшица (панибратски называвшийся Ландафшицем после очередного прохождения очередного экзамена).

Никогда в больше в жизни я не испытывал такого доверия к людям, меня окружавшим, как в те счастливые годы физтеховской жизни.

Не было больше звероподобно-дремучих одноклассников и развязных одноклассниц, то и дело болевших венерическими болезнями. Каждый одногруппник был личностью со своими взглядами и интересами, и общим знаменателем были глубокие естественно-научные знания и самоуверенный физтеховский интеллект.

В результате прочтения интервью может сложиться впечатление, что я воспринимаю свои школьные годы только в негативном свете. Это - далеко не так. Разумеется, большинство одноклассников были нормальными и замечательными людьми, просто, к сожалению, иногда группа воспринимается по худшим представителям.

Затем пришло время покидать альму матер и я обосновался в подмосковном городе Пущино. Впервые вечерами мне не нужно было готовиться к очередному заданию, лабе, зачету, экзамену. Были горы научной литературы из ведущих научных журналов, но свободного времени все-таки оставалось больше.

Тогда, вынырнув из самодостаточной капсулы физтеховского снобизма (полностью вынырнуть из нее мне никогда не удастся - хотя бы потому, что физтехи теперь - везде), я стал больше наблюдать за внешней жизнью окружающих людей, стараясь понять причинно-следственную связь их поступков. В маленьком провинциальном городке многое становилось известным со скоростью света, и прайвэси (неприкосновенности частной жизни) практически не существовало.

Тогда я впервые после нахождения в исключительно мужской среде узнал о силе женского языка, власти местечкого мнения, чаще - суждения.

- Ну, а когда же все-таки повернулись к исламу?

- Именно за десять лет жизни в Пущино путем наблюдения и собственных горьких ошибок и произошел мой пока еще не приход, но подход к Исламу.

Почему наиболее интеллектуально продвинутые люди имеют наибольшую вероятность несчастия в личной жизни? Почему дети не уважают людей, давших им жизнь, кров, еду, образование? Почему вокруг такой бардак?

Почему, как, зачем, откуда. Множество вопросов, порожденных окружающей социальной средой не давали мне покоя.

Первым значительным шагом к Исламу, как ни удивительно, оказался отказ от употребления спиртного. Само по себе это не играло решающего значения в моей жизни - я не был алкоголиком. Отказался я скорее по медицинским соображениям - употребление спиртного, как я считал, несет конкретный вред здоровью конкретного и довольно важного в моей жизни человека - меня.

Воздержание от спиртного несло в себе далекие социальные последствия - некоторые мои знакомые начали меня сторониться. Да и общение с друзьями, вполне понимающими мои решения, омрачалось сознанием, что на поминки они меня не пригласят.

Как бы то ни было, ни разу не сложилось ситуации, в которой я бы пожалел об этом решении.

Были и другие события, более личного плана, зловещими всполохами по краям дороги обозначившие единственно правильный путь. Были и наблюдения за жизнью людей в гораздо более разумно устроенных странах. Были и встречи с замечательными людьми - мусульманами и мусульманками.

- Что же изменилось в Вас после прихода к исламу?

- Я понял тщетность философствования на абстрактные темы. Понятие о социальной стабильности и гармонии, то, как осуществляется связь поколений, внутренняя целостность человека - вот лишь немногое из перечня драгоценностей, которые я нашел на пути к Исламу.

Звучит парадоксально, но только теперь, зная твердо ответы на многие вопросы, я могу гораздо терпимее относиться к людям, которые отвечают на эти вопросы по-другому.

Давным-давно я прочитал фразу у одного из моих любимых писателей, что человека скорее определяет не то, что он делает, а то, чего он НЕ делает и НЕ сделает никогда, ни при каких обстоятельствах, даже если никто не видит. Ислам существенно расширил список таких вещей для меня, и продвинул меня в моем самоопределении.

Так или иначе, я стал мусульманином и мне теперь практически невозможно представить себя в ином качестве.

- Ваши родители не практиковали ислам, хотя были ориентированы на него. У нас в селе некоторые молодые мусульмане отвергают таких родителей, заявляя, что они живут в грехе и являются фактически не мусульманами, а кафирами. Какова Ваша позиция?

- Я резко отрицательно отношусь к такой позиции. Да, это правда, что Аллах - Всевышний, и нужно больше всего на свете любить Пророка (мир праху его). Но лишь немногие понимают, что, отвергая родителей, люди стреляют в прошлое.

Тем более, я вообще резко отрицательно отношусь к нетолерантности, самоизоляции мусульман. Если они отказываются общаться со своими родителями, как они будут общаться с другими мусульманами? Если же они волею судьбы живут в родительском доме, то хотя бы из чувства благодарности должны относиться хотя бы к родителям более терпимо.

Мусульмане - вежливые, толерантные к другим религиям люди. Своей непримиримостью эти молодые неофиты наносят большой вред Исламу.

Мечеть Умара ибн-Аль-Хаттаба в Лос-Анджелесе

Мечеть Умара ибн-Аль-Хаттаба в Лос-Анджелесе

- Знаю Вашу ранимость по вопросам ислама, но все же мусульманин должен вести исламскую пропаганду везде и всюду, в том числе на страницах нашей газеты.

- Метод распространения Ислама - приглашение. Это означает, что немусульман нужно приглашать в мечети в установленное время, и там уже вести беседу в личном контакте, диалоге. Это означает, что инициация диалога мусульманин-немусульманин должна идти со стороны немусульманина. Пропаганда же раздражает людей.

Интервью - вполне подходящий жанр для "приглашения". Учтите, пожалуйста, что несмотря на то, что я стараюсь не исказить Исламское учение, нужно учитывать, что мои знания об Исламе ограничены.

5.03.2000


© «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
E-mail: irek@moris.ru