!DOCTYPE HTML PUBLIC "-//W3C//DTD HTML 3.2//EN"> «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
Make your own free website on Tripod.com

«ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»

№4-5, 10.07.2001


РАДИОВЕЩАНИЕ НА ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ:

Моя работа в татаро-башкирской службе Радио Свобода

ЧАСТЬ 2

Сабирджан БАДРЕТДИН

Недавно я прочитал книгу бывшего директора русской службы Радио Свобода, Олега Туманова. В своей книге, названной "Туманов: Признания агента КГБ", Туманов рассказывает, как он был завербован советской разведкой и как ему дали задание шпионить в пользу СССР в роли сотрудника Радио Свободы. Проведя 20 лет на Радио Свобода, Туманов вернулся в Советский Союз в 1986 году, и невольно стал свидетелем постепенного развала коммунистической системы. В его книге, опубликованной в 1993 году, есть следующий абзац:

"Сейчас я очень редко покидаю свою квартиру. У меня нет работы и я живу на пенсию, которую мне платит государство. Я провожу дни, читая книги и газеты. Я рано ложусь спать и встаю поздно. Мне 48 лет, но иногда я чувствую себя очень старым".

Мне кажется, что Олег Туманов потратил зря большую часть своей жизни и в результате стал несчастным и одиноким. Как это могло случиться с умным, по всей видимости, человеком? Какой просчет был в его жизни? Ответ, мне кажется, очень прост. Он посвятил свою жизнь цели, у которой нет морального обоснования. Выбрав величественную и благородную цель, такую, как свобода и справедливость для угнетенных и притесняемых, он стал бы победителем, несмотря на то, что случилось бы с правительством, учреждениями, организациями или идеологией, которые его контролировали. Страны, правительства, институты, организации и идеологии возникают, развиваются, процветают, приходят в упадок, разрушаются и в конце концов бесследно исчезают. Бессмысленно посвящать жизнь вещам, которые так преходящи. Дело борьбы за свободу и справедливость, с другой стороны, вечно. Оно всегда останется благородным и стоящим усилий. Оно всегда будет вдохновлять и приносить счастье человеку всю его жизнь.

Такие мысли приходили мне в голову, когда я сравнивал жизни Олега Туманова и Гарипа Султана. Один из самых благородных людей, которых я знал в своей жизни, Гарип Султан навсегда останется святым человеком в моей памяти. Он сыграл решающую роль в формировании татаро-башкирской службы и в выведении ее в ряды лучших служб на Радио. Но, в отличие от некоторых коллег, его преданность Радио не была абсолютной. Он не был поглощен тем, что я бы назвал "институциональной лояльностью". Для него Радио было средством достижения самой большой цели в его жизни - справедливости и свободы для татарского народа. Ему повезло, что его личная цель никак не противоречила миссии Радио.

В чем же состояла миссия Радио Свобода? Мне кажется, что у Радио было три разных миссии - официальная, реальная и историческая. Официально целью Радио было распространять правдивую информацию народам СССР и Восточной Европы. Тем не менее, нет такого правительства в мире, которое было бы настолько альтруистичным, чтобы тратить миллионы долларов просто на информирование или обучение населения зарубежных стран. Цель, конечно, к обучению не имела никакого отношения. Целью было идеологически подорвать СССР - главного врага США, а также его сателлитов. Это была настоящая цель Радио Свобода. Но Радио непреднамеренно выполняло еще одну миссию, а именно: поднятие религиозного и национального самосознания нерусских народов СССР и Восточной Европы. Последняя миссия была, возможно, самой важной и тем, что я бы назвал исторической миссией. Трудно переоценить вклад Султана в историческую миссию Радио Свобода.

Первый день в Мюнхене я провел, знакомясь с коллегами и самим офисом. От меня ожидали, что я со следующего дня начну писать тексты для передач. Султан предложил мне самому выбрать себе псевдоним. У всех уже были псевдонимы. Султан сам выступал под именем Фанис Ишимбай, у Хайретдина Гюлечъюза псевдоним был "Хайретдин Садык", у Фариды Валрус - "Фарида Хамит", у Фарита Аги - "Фарит Иделле", Ашраф Торпиш работала под псевдонимом "Сэем", а Галим в Нью-Йорке писал под псевдонимом "Мусабай". Я провел целый день, выбирая себе псевдоним. Наконец, я выбрал "Ирек Казанлы", потому что мне хотелось, чтобы мой псевдоним включал название моего родного города - Казань, и слово "ирек", по-татарски означающее «свобода». С этого дня мои радиопрограммы обычно начинались со следующих слов: "Исэнмесез, хэрмэтле тынлаучылар! Микрофон алдында Ирек Казанлы." (Здравствуйте, дорогие слушатели. У микрофона Ирек Казанлы).

Нури Ресулоглу, Римзил Валеев - руководитель Казанского бюро Радио Свобода, Сабирджан.

Нури Ресулоглу, Римзил Валеев - руководитель Казанского бюро Радио Свобода, Сабирджан.

Обычно мой день состоял из переводов текстов из английских и русских источников, превращения письменного текста в текст для вещания и, наконец, его начитывания в микрофон в специальной звукоизолированной студии. Затем Нури комбинировал все тексты в получасовую программу, которая на коротких волнах вещалась с повторами на Поволжье, Среднюю Азию и Европейскую часть России. Работать под присмотром Султана было нелегко, потому что он любил доводить все до совершенства и был трудоголиком. Он лично редактировал все тексты и делал многочисленные исправления, даже если текст был почти совершенным. Иногда я думал, что он просто неосознанно пытается навязать всем остальным свой стиль письма.

Султана очень уважали американцы на РСЕ/РС, которые занимались большей частью управлением и подбором кадров для Радио. Некоторые из них говорили мне, что Султан внес огромный вклад в повышение профессионального уровня всех тюркских языковых служб на Радио. В пятидесятых годах типичная радиопередача для Средней Азии состояла просто из невыразительного чтения. Диктор, даже не представляясь, начинал читать текст, который обычно занимал всю программу. Не было музыкальных вставок, не было объявлений о времени вещания, не называлась радиостанция, не говоря уже об отделении позиции редактора от точки зрения журналиста или того, у которого брали интервью. Все эти профессиональные инновации были впервые представлены Султаном в программах на татарском языке. Позднее другие тюркские службы, которые часто просто смотрели и копировали татаро-башкирскую службу, также ввели эти новшества. Было обычным делом, когда работники тюркских служб брали тексты Султана и просто переводили их на свои языки. Частично такая зависимость от татаро-башкирской службы объяснялась тем фактом, что у многих работников тюркских служб не было никакого журналистского образования. Казалось, для того, чтобы быть взятым на работу на Радио, достаточно было быть всего лишь ярым антикоммунистом. Султан же имел журналистское образование и докторскую степень юриспруденции Гамбургского университета.

Работникам Радио Свобода было нелегко приспособиться к немецкому обществу. Население Мюнхена было достаточно однородным и немного ксенофобным. Тем не менее, жизнь в одном из самых процветающих городов Германии была достаточно комфортабельной - чистые и безопасные улицы, традиционная порядочность немцев, магазины, полные товаров, относительная близость к другим частям Германии и Европы, включая альпийские курорты и так далее. За время моего краткого пребывания в Мюнхене в 1986 году я получил довольно сильные впечатления. Мне нравились его мэрия в готическом стиле, Мариенплатц - главная торговая площадь, Энглишер Гартен - парк, созданный в английских традициях, и вежливые жители города. Прежде чем вернуться в Нью-Йорк, я побывал на Октоберфест - знаменитом баварском фестивале пива.

Энглишер Гартен.

Энглишер Гартен.

Тем не менее, я был рад вернуться снова в Нью-Йорк. К тому времени я уже влюбился в Манхеттен, несмотря на его небезопасные улицы, душную подземку, грубых таксистов и наполненные мусором задние дворы. Следующий, 1987 год, прошел без особых происшествий, но 1988 год принес с собой несколько важных событий, которые повлияли на татаро-башкирскую службу. Однажды утром в октябре я проснулся, умылся, съел завтрак и принялся за чтение свежего номера «Нью-Йорк Таймс». В глаза сразу бросился огромный заголовок, объявляющий о том, что Москва перестала глушить передачи Радио Свобода. Я чуть не подпрыгнул от возбуждения - теперь не будет так трудно слушать наши передачи! Намного больше татар узнают правду о советской системе! Это был один из самых знаменательных дней 88-го года. Еще один день этого года, 28 января, запомнился по трагической причине - в этот день умер Анвер Галим. Он скончался в госпитале Сент-Клер после сердечного приступа на Радио несколькими днями раньше. (Я нашел Галима упавшим на пол в его кабинете; коллеги думали, что он заснул). Один из соседей Галима забрал себе его собаку Муки.

Следующий год, 1989, принес еще больше плохих новостей - умерла от рака наша любимая Ашраф, слегка саркастичная, но всегда любезная женщина, которую на Радио любили все. В апреле Султан всех шокировал своим уходом с Радио. Ходили слухи, что у Султана и Аги были разногласия. Аги стал новым директором татаро-башкирской службы.

Стиль нового директора сильно отличался от стиля Султана. Аги редко читал или редактировал тексты своих подчиненных. Он и не поощрял, и не подавлял индивидуальную инициативу. Он поразил нас всех настоянием строго следовать внутренним правилам Радио Свобода. Аги был довольно отдален от других членов татаро-башкирской службы и всегда сохранял дистанцию между собой и своими подчиненными. Мне казалось, что он не был так откровенно влюблен в татарское дело, как Султан, хотя я знал об активном участии Аги в татарских организациях в Турции. Аги был проницательным человеком, свободно владел немецким, турецким, татарским и, в чуть в меньшей степени, русским языками. В отличие от Султана он больше внимания уделял политике, чем татарской культуре и истории. Это был правилный подход, учитывая перемены, которые начались в России в конце восьмидесятых.

Аги разработал сеть татарских стрингеров (свободных журналистов, работающих на какое-либо СМИ. - Прим.ред.) в России и очень полагался на личные контакты с татарскими общественными деятелями и политиками. В 1990-х Аги установил личные связи с президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым. Эти связи имели как положительный, так и отрицательный эффект для татаро-башкирской службы. С одной стороны, прямые контакты с руководителями Татарстана облегчили поездки Аги в Татарстан и позволили уговорить руководство разрешить ретрансляции татарских передач Радио Свобода на местных средних волнах. С другой стороны, следствием таких контактов явилось то, что он неохотно разрешал передачи, критикующих правительство Татарстана. Политическая оппозиция Татарстана стала критиковать татарские программы и начала называть татаро-башкирскую службу "рупором Президента Шаймиева."


© «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
E-mail: irek@moris.ru