Make your own free website on Tripod.com

«ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»

№4-5, 10.07.2001


РАДИОВЕЩАНИЕ НА ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ:

Моя работа в татаро-башкирской службе Радио Свобода

ЧАСТЬ 4

Сабирджан БАДРЕТДИН

27 декабря 1991 года самолет Люфтганзы уносил меня в Мюнхен. В моих глазах были слезы, потому что мне было грустно покидать Нью-Йорк, город, в котором я всегда чувствовал себя, как дома, и где я встретился с самыми чудесными и замечательными людьми в своей жизни. В аэропорту Мюнхена я взял такси и поехал к своему новому месту жительства - квартире в высотном доме на Электраштрассе, в части города, называемой Арабелла-парк. Радио оплатило все мои расходы по переезду. Я провел весь 1992 год в Мюнхене, за исключением нескольких недель отпуска, когда я слетал в Нью-Йорк и затем на Барбадос.

Мои дни в Мюнхене были похожи на обычные рабочие дни в Нью-Йорке. Каждое утро я находил на своем рабочем столе одну или две копии статей из западных (большей частью американских и британских) газет, оставленных мне мистером Аги. На основе этих статей я готовил татарские передачи. После полудня я обычно шел в студию и начитывал эти передачи в микрофон. После этого можно было немного расслабиться, сходить на ланч в кафетерий радиостанции, почитать русские и татарские газеты или посмотреть российское телевидение.

Это было захватывающим - быть свидетелем распада Советской империи, особенно наблюдая это по телевизионным программам прямо из Москвы. Меня это захватывало, но не удивляло. Я всегда верил, что СССР в конце концов распадется. Я не мог понять, почему ЦРУ не смогло предсказать надвигающийся распад Советского Союза. В 1990 году в русскоязычной нью-йоркской газете "Новое Русское Слово" была опубликована моя статья под заголовком "Сможет ли Татарстан стать независимым государством?", в которой я предсказывал дезинтеграцию СССР. В том же году в чикагской газете "In These Times" было опубликовано мое письмо, в котором я предсказывал распад СССР. В редакционном послесловии к моему письму утверждалось, что советским республикам можно разрешить отделиться от СССР только после очень длительного процесса переговоров и референдумов. Я не мог понять, почему социалистическая газета так охотно поддерживала колониализм.

Я не ожидал, что Татарстан (автономная республика в России) останется частью Российской империи после коллапса Советского Союза. К моему удивлению, советская конституция (которая устанавливает различия между "союзными республиками" и "автономными республиками", предоставляя право отделения только первым) была принята в качестве законной основы для дезинтеграции СССР, хотя уже сама эта дезинтеграция означала, что советская конституция признавалась полностью и абсолютно недействительной. Неудача Татарстана в достижении независимости огорчала особенно потому, что в Татарстане еще до коллапса СССР существовало сильное движение за независимость, в то время как в некоторых "союзных республиках", которым независимость была подарена, ничего такого не было.

Тем не менее, политические трансформации в России повлияли на Татарстан и татарскую диаспору, хотя и в более мягкой форме. Из-за послаблений в ограничениях на поездки Радио Свобода смогли посетить некоторые видные татары из России. Визит муфтия Равиля Гайнутдина, председателя Совета муфтиев России, был одним из наиболее памятных событий 1992 года. Сдержанный, выглядящий представительно человек, шейх Гайнутдин выбирал слова очень осторожно и говорил больше как дипломат, чем религиозный лидер. Его блондинку жену в элегантном черном платье можно было легко принять за западную деловую женщину. Большую часть своего времени на РС муфтий Равиль Гайнутдин провел с Аги, который обращался с ним, как с личным гостем.

Еще одним видным посетителем Радио был известный татарский писатель Тауфик Айди. Мистер Айди провел большую часть своего времени в разговорах с сотрудниками татаро-башкирской службы. Позже он написал статью о РС для татарского журнала "Казан утлары" (Огни Казани). Это был первый материал в татарской прессе, представлявший татаро-башкирскую службу в положительном свете.

Визит одного выдающегося татарина на РС прошел так, что татаро-башкирская служба даже не узнала об этом. Бывший заместитель начальника Генерального штаба Российской армии, который одно время был главным военным советником режима Наджибуллы в Афганистане, генерал армии Махмут Гареев дал интервью русской службе РС. Удивительно, но Махмуту Гарееву не сказали о существовании татароязычного отдела на Радио, а татаро-башкирскую службу не уведомили о его визите. Было непонятно, случилось ли это из-за незнания русской службой этнической принадлежности генерала или из-за их нежелания делиться "сенсацией".

В Мюнхене я не знал о каком-либо журналистском соперничестве среди языковых служб Радио. Но я был счастлив, что некоторые наши программы были уникальными. Например, татаро-башкирская служба была первой (и, насколько я знаю, единственной) языковой службой на РС, которая осмелилась выпустить в эфир передачу, полностью сочувствующую геям и лесбиянкам. Передача поддерживала полное равноправие для гомосексуалистов и называла большое количество знаменитых людей, которые были геями. Я горд тем, что был автором этой передачи. У Фариды, у которой было много друзей-геев в Финляндии, не было ни малейшей проблемы с начитыванием моего текста в микрофон.

В отличие от других отделов РС, татаро-башкирская служба была похожа на большую семью. Мы часто приглашали друг друга в гости и знали о личной жизни друг друга. Иногда Хайретдин возил нас в своем минибусе (который я называл "Хайретдинмобилем") в какое-нибудь красивое место в окрестностях Мюнхена, например, Нойшванштайн, замок-фантазию XIX века, построенный королем Баварии Людвигом II. Во время уикэндов мои друзья и я часто устраивали пешие походы. Мой любимый маршрут - доехать на электричке до городка Штарнберг недалеко от Мюнхена, оттуда идти пешком 5 часов до городка Херршинг, откуда на поезде вернуться в Мюнхен. Помню, что я всегда умилялся необычно длинному названию одной из станций, через которую мы проезжали - Unterpfeffenhoffen-Germering Haltestelle (остановка Унтерпфеффенхоффен-Гермеринг).

В марте 1992 года я с одним другом посетил Словению, бывшую югославскую республику, которая стала независимой всего лишь за несколько месяцев до нашего визита. Пограничник в городе Есенице не мог понять, почему два американца хотят посетить места, которые в то время еще считались опасными для туристов. Он сказал нам, что мы первые американцы, которые проходят через его пропускной пункт с тех пор, как Словения получила независимость. Пограничник не знал точно, что делать с нашими документами: вдобавок к визе страны он также поставил в наших паспортах официальную печать города Есенице. Было забавно видеть Любляну, которая постепенно осваивала роль столицы страны. Рождение Словении как независимого государства было видно во многих небольших деталях, таких, как отсутствие разменной мелочи (хотя в обращении уже был толар, местная национальная валюта). "Хвала лепа!" (Большое спасибо!) было первой словенской фразой, которую мы выучили. Такие путешествия - в Словению, Австрию, Италию или в другие части Германии - были одним из преимуществ жизни в Мюнхене.

Из-за этих преимуществ - высокие заработки, возможности путешествовать, уверенность в рабочем месте и т.д. - очень мало сотрудников добровольно покидали Радио, несмотря на прокуренные коридоры, мелкие перебранки в языковых службах и напряженную работу. Неудивительно поэтому, что большинство сотрудников очень нервничало из-за слухов о возможном закрытии РСЕ/РС или его слиянии с "Голосом Америки". Коллапс коммунизма означал, что смысл существования Радио должен был измениться. В 1993 году бывший президент РСЕ/РС Джин Пэлл произнес большую речь перед служащими Радио, стараясь развеять их опасения. Тем не менее, явственно чуствовалось, что сотрудники Радио были деморализованы и настроены пессимистично насчет своего будущего. Напротив, бывшие работники Радио, которые часто посещали офисы РС, казались довольными и настроенными оптимистично. Бывшие сотрудники татаро-башкирской службы, люди за 70 и даже 80, такие, как Али Акиш, часто приходили в офис, расспрашивали о нашей работе и давали нам дружеские советы или просто делились с нами своим опытом. От них мы много узнали о ранней истории Радио, о бывших директорах татаро-башкирской службы Максудове (1950-е гг.), Аксаме Юсуфоглу и Шихабетдине Нигмати (1960-е гг.).

Я надеюсь, что когда-нибудь в будущем в Казани будет музей, посвященный истории татаро-башкирской службы Радио Свобода и что наиболее примечательная часть этого музея будет посвящена Гарипу Султану, человеку, который сделал для блага татарского народа больше, чем кто-либо из татарских эмигрантов, за исключением, возможно, лишь татарского националиста Гаяза Исхаки.

18 марта 1993 года я уволился из Радио, чтобы возобновить свою личную жизнь в Нью-Йорке. Мое решение покинуть татаро-башкирскую службу было болезненным и я до сих пор очень скучаю по моей работе и по моим бывшим коллегам. Тем не менее, я совершенно счастлив в Нью-Йорке и только хотел бы, чтобы мне больше никогда не приходилось делать такой мучительный выбор.

Я снова в Нью-Йорке.

Я снова в Нью-Йорке.


© «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
E-mail: irek@moris.ru