Make your own free website on Tripod.com

«ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»

WEB-ЭКСКЛЮЗИВ


Мордовский ордена Дружбы народов государственный университет им. Н.П. Огарева

На правах рукописи

БУТЫЛОВ Николай Васильевич

ТЮРКСКИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В МОРДОВСКИХ ЯЗЫКАХ

10.02.07 - финно-угорские и самодийские языки

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Саранск - 1998

Работа выполнена на кафедре эрзянского и финно-угорского языкознания Мордовского ордена Дружбы народов государственного университета им. Н.П. Огарева

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Д.В.Цыганкин

Официальные оппоненты: доктор филологических наук О.Е.Поляков, кандидат филологических наук, доцент Н.И.Рузанкин

Ведущее учреждение: Марийский государственный университет, кафедра финно-угорского языкознания

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. В развитии словарного состава языка значительная роль принадлежит заимствованиям из родственных и неродственных языков, относящихся к внешним средствам номинации, в отличие от внутренних языковых средств, — словообразования, семантических сдвигов в значении слова, образования неологизмов и т.д

Известно, что большинство финно-угорских языков восточного ареала подверглось значительному влиянию тюркских языков. Преимущественным образом тюркское влияние проявилось в лексической системе, но в некоторых языках и в области грамматических форм и в области синтаксиса. Тюркские заимствования в восточных финно-угорских языках уже неоднократно подвергались исследованиям. Значительная работа в плане выявления и анализа функционирования тюркизмов проделана в венгерском, марийском и удмуртском языках.

В мордовском языкознании разработанность темы мордовско-тюркских языковых контактов находится на начальном этапе. До сих пор мордовская лингвистическая наука не имеет широких исследований обобщающего характера в данной области, хотя необходимость в них давно назрела. Реферируемую работу можно считать определенным итогом исследований в этой области, отражающей достижения как отечественных, так и зарубежных ученых. В работе проанализированы имеющаяся по данной проблеме опубликованная литература, а также лексические материалы как литературных мордовских языков, так и большинства диалектов и говоров. При рассмотрении словарных статей, в качестве сравнительного материала нередко используются лексические данные родственных марийского и удмуртского языков. В диссертации содержится довольно богатый лексикологический материал, который может быть использован при решении ряда общих и частных вопросов как мордовских, так и других финно-угорских и тюркских языков.

Выбор темы обусловлен следующими лингвистическими и культурно-историческими причинами:

1) Тюркские заимствования, после русских, представляют наиболее крупный пласт заимствованной лексики мордовских языков.

2) Возраст тюркских заимствований составляет несколько столетий, поэтому тщательное исследование звуковых отношений в тюркизмах поможет при освещении истории как заимствовавших мордовских, так и, послуживших источником заимствований, тюркских языков.

3) Решение данного вопроса важно также и для этимологических исследований, так как до сих пор тюркскими заимствованиями оперируют как исконно финно-угорскими словами, что в свою очередь создает определенные трудности для сравнительно-исторической уралистики.

4) Установление тюркских заимствований в финно-угорских, в частности в мордовских языках необходимо также для исследования индо-иранских и финно-угорских взаимоотношений, так как многие слова персидского происхождения проникли в восточные финно-угорские языки через посредство тюркских языков.

Цели и задачи исследования. Целью диссертации является:

1) выявление тюркских заимствований в лексике мордовских языков;

2) лексико-семантическая классификация тюркизмов, анализ их функционирования и сферы употребления;

3) исследование процессов, происходящих при морфологическом, фонетическом и семантическом освоении тюркских заимствований в мордовских языках;

4) разграничение тюркизмов по источникам заимствований и определение приблизительного времени их заимствования.

Общая цель исследования определила конкретные задачи:

а) анализ исторических условий, в которых контактировали исследуемые языки;

б) выявление критериев разграничения тюркских заимствований и разделение их по пластам;

в) классификация тюркизмов по тематическим группам;

г) анализ фонетической и семантической ассимиляции тюркизмов, объяснение, по мере возможности, причин изменений тюркизмов и некоторых особенностей их адаптации в мордовских языках.

Научная новизна и практическая значимость исследования.

Научная новизна диссертации заключается в следующем: 1) проведена классификация тюркских заимствований в мордовских языках по лексико-семантическим признакам, дающая представление о сферах воздействия тюркских языков на лексику мордовских языков; 2) подробно описано, проанализировано и по мере возможностей объяснено фонетическое освоение тюркских заимствований мордовскими языками; 3) впервые в мордовской языковедческой литературе описаны процессы, происходившие при семантическом освоении тюркизмов, определены причины и виды семантических изменений тюркских заимствований, проанализировано морфологическое освоение тюркизмов; 4) проведено разграничение тюркизмов мордовских языков с учетом источников заимствования, исторической последовательности, особенностей фонетического оформления и семантики на следующие группы: а) заимствования их булгаро-чувашского источника; б) татарские заимствования; в) тюркизмы, заимствованные через русский язык.

Результаты исследования имеют как общефинно-угорское лингвистическое значение, так и практическое, конкретизируя факты о процессах функционирования заимствованной лексики на материале мордовских языков. Они могут использоваться в практике вузовского преподавания на национальных (мордовских) отделениях и при изучении студентами лексикологии. Результаты исследования должны содействовать дальнейшим изысканиям и исследованиям в области иноязычной лексики мордовских языков. Материалы, некоторые выводы и положения диссертации могут быть использованы при написании разделов лексикологии, фонетики и диалектологии мордовских языков. В диссертации приведены свежие языковые данные и немало новых этимологий. Материалами диссертации можно воспользоваться при составлении Лингвистического атласа Европы (ЛАЕ), в частности его мордовской части. Некоторые выводы диссертации имеют также определенное значение для исследования функционирования и эволюции мордовских языков. “Словарь тюркских заимствований в мордовских языках” может быть использован при работе по созданию (толковых и этимологических) словарей мордовских языков.

Методы и методика исследования. В настоящее время во всех лексикологических исследованиях большую значимость приобретает системный подход. В данной работе системный подход к анализируемому материалу проявляется в исследовании слов тюркского происхождения не изолированно, а в тесной связи с исконными словами и словами родственных языков. При подобном подходе в первую очередь исследуются внутренние и структурные связи лексических единиц, их взаимодействие и взаимовлияние, т. е. процессы, дающие возможность обнаружить системность в лексике. Основными методами исследования являются описательный (контекстуальный анализ и лексикографическое описание), статистический, сопоставительный и сравнительно-исторический. Статистический метод важен тем, что позволяет определить характер употребления, частоту использования и функциональные качества и свойства лексики. Все данные методы в совокупности дали возможность автору проанализировать вхождение тюркизмов в систему мордовских языков, классифицировать их и выделить критерии для разграничения тюркизмов.

Источники и материал исследования. Теоретической основой исследования послужили труды отечественных и зарубежных исследователей по общим вопросам языкознания, по финно-угорскому языкознанию, по тюркологии и индоевропеистике. Основной базой исследования послужили личные полевые наблюдения, диалектные записи и материалы, собранные автором с 1984 года в различных районах Мордовии и Татарстана, Пензенской, Самарской и Нижегородской областей. Запись диалектного материала в ходе индивидуального опроса и при групповой беседе производилась в упрощенной фонетической транскрипции.

Материалом исследования послужили слова тюркского происхождения в мордовских языках, а также собственно татарские, чувашские и башкирские лексемы. Лексические данные почерпнуты нами также из словарей мордовских языков, из картотеки кафедры мордовских языков Мордовского госуниверситета, а также из картотеки сектора языка Научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики при Совете Министров Мордовии. В качестве источника подтверждения тюркской этимологии использовались словари В. В. Радлова, М. Рясянена, Э. В. Севортяна, Н. И. Ашмарина, В. Г. Егорова, “Древнетюркский словарь”, “Татарско-русский словарь”, “Трехтомный татарский диалектологический словарь”, “Башкирско-русский словарь”, “Чувашско-русский словарь”, “Этимологический словарь русского языка” Фасмера, “Словарь тюркских заимствований в русском языке” Т.В.Шиповой. Использовались также труды и этимологические разработки ряда других исследователей: Х.Паасонена, П.Равилы, П.Аристэ, Г.Берецки, И.Буденца, В.И.Лыткина, Б.А.Серебренникова, Ф.И.Гордеева, Н.И.Исанбаева, И.С.Галкина, И.В.Тараканова, А.П.Феоктистова, Д.В.Цыганкина, М.В.Мосина, М.Е.Евсевьева, Р.А.Юналеевой, Р.Г.Ахметьянова и др.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из аннотации, введения, четырех глав, заключения, списка использованной литературы (219 наименований) и приложений: приложение 1 - Словарь тюркских заимствований в мордовских языках; приложение 2 - список условных сокращений и диакритических знаков; приложение 3 - список исследованных сел; приложения 4 и 5 - классификационные таблицы. Объем теоретической части состоит из 162 страниц и приложений - из 27 страниц.

Апробация работы. Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях: “К семантическому освоению тюркских заимствований в мордовских языках”, (журнал “Сятко”, Саранск 1987); “Лексико-семантическая классификация тюркских заимствований в мордовских языках, (журнал “Мокша”, Саранск, 1988); “Семантические изменения тюркских заимствований в мордовских языках” (материалы XVII Всесоюзной финно-угорской конференции, Ижевск, 1987); “Булгаризмы в лексике мордовских языков” (Материалы VII Международного конгресса финно-угроведов, Дебрецен, Венгрия, 1990); “Zur Abgrenzung der bulgarischen Lehnworter von den tatarischen Lehnworten im Mordwinischen” (Материалы VII Международного конгресса финно-угроведов, Дебрецен, Венгрия, 1991); “Лексико-семантическое освоение тюркских заимствований в мордовских языках” (Сборник “Вопросы лексикологии финно-угорских языков”, Саранск, 1989).

По теме диссертации автор выступал с докладами на Всесоюзной конференции финно-угроведов в г. Ижевске в 1987 году, на VII Международном конгрессе финно-угроведов в г. Дебрецене Венгерской республики в 1990 году, а также на внутривузовских научных конференциях (Саранск, 1986-1994 гг.).

Транскрипция и оформление диссертации. В мордовских примерах используется финно-угорская транскрипция, применяемая в финно-угорском языкознании. Тюркские примеры даны в упрощенной русской орфографии без использования специфических знаков башкирского, татарского и чувашского алфавитов.

Ссылка на источник дается следующим образом, после фамилии автора ставится двоеточие и приводится цифра, указывающая страницу, например: Звегинцев: 18. Если использовано несколько работ автора, то после фамилии автора указывается год издания работы, затем, через двоеточие указывается страница, например: Феоктистов, 1965: 337. При отсутствии автора наименование источника приводится в сокращенном виде, указывается год издания, через двоеточие страница, например: СТЛЯ, 1969: 28.

В диссертации применены также диакритические знаки и условные обозначения: ' - ( в верхнем правом углу согласного) - обозначает мягкость согласного; ' - (над гласным) - указывает ударение; < - развилось, заимствовано из . . . ; > - перешло в ....

Содержание диссертации. Основное содержание исследования изложено в четырех главах.

Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, определяются цели и задачи исследования, излагаются методы и методика исследования и указывается материал, использованный автором.

Даются общие теоретические сведения о языковых контактах и заимствованиях. Вследствии того, что проблема классификации заимствованных слов на материале мордовских языков еще не имела своего решения, автором была высказана своя точка зрения по этому вопросу.

Рассматривается история мордовско-тюркских языковых контактов, начало которых относится к III-IV вв. н. э. В VII-VIII вв. н. э., после образования Хазарской державы, в непосредственном подчинении которой находилась часть мордвы, происходит усиление этих контактов. А после прихода булгар на Среднюю Волгу, создавших в Х веке мощное государство в этом регионе, и особенно после монголо-татарского завоевания контакты мордовских языков с тюркскими приняли непрерывный характер, вплоть до настоящего времени.

Анализируются мордовско-тюркские связи с приведением литературы, начиная с замечаний о наличии тюркизмов в восточных финно-угорских языках, сделанных Фишером и Миллером в XVII веке, кончая исследованиями современных ученых.

В первой главе делается попытка разграничения тюркских заимствований в мордовских языках.

Принимая во внимание различный характер фонетического оформления тюркизмов, морфолого-семантические и географические критерии, историческую последовательность многовековых языковых контактов, тюркские заимствования в мордовских языках разграничиваются автором на три группы:

1. Булгаро-чувашские заимствования.

2. Татарские заимствования.

3. Тюркские заимствования, вошедшие в мордовские языки посредством русского языка.

I. Булгаро-чувашские заимствования

Исследование тюркских заимствований в мордовских языках дало автору возможность установить следующие критерии разграничения булгаро-чувашских заимствований от татарских: фонетический, морфолого-семантический и историко-географический.

Фонетические критерии

Фонетическими критериями разграничения татарских и булгаро-чувашских заимствований являются следующие: 1) тат. й(ж) начала слова - чув. с - морд. с или й(ж). Ср. например: м. сирек sirek э. сирть sirt' “вяз” - чув. сирек, тат. йирек; м. серма s'orma э. серма s'orma “письмо” - чув. сыр, тат. йаз “пиши”;

2) Тат. а первого слога - чув. а - морд. а. Ср, например: тат. ангыра - чув. анара - м. э. мангыр mangir “глупый”; тат. анчак - чув. анчак - м. анцек ancek э. ансяк ans'ak;

3) Тат. э (а) - чув. а - морд. а или э(а). Ср. например: м. арзя arz'a “ящик, сундук” - чув. арча - тат. эрзэ;

4) Тат. к - чув. х - морд. к или х. Ср. например: м. келда kelda, э. кеньдял ken'd'al “клоп” - чув. хантала, тат. кандала “клоп”;

5) Тат. з(с) - чув. р - морд. з(с) или р. Ср. например: м. айра ajra - чув. айар - тат. айаз;

6) Глухой анлаут. В отличии от многих тюркских языков, в том числе и татарского, чувашский язык в начале слова имеет только глухие согласные. Поэтому противопоставление глухих согласных п, т чувашского языка звонким согласным б, д татарского языка в ряде случаев может служить разграничительным признаком. Ср. например: м. базя baz'a, э. бальзя bal'z'a “свояк” - тат. бажа, чув. пусана “свояк”.

Следует отметить, что все вышеизложенные критерии не могут рассматриваться в качестве абсолютных вследствие того, что в самих языках-источниках по причине их диалектной раздробленности нет единства в фонетическом облике тех или иных тюркизмов, вошедших в мордовские языки. Не следует упускать из поля зрения и то обстоятельство, что часть булгаро-чувашских слов могла попасть в мордовские языки через татарский язык и наоборот.

Морфолого-семантические критерии

По сравнению с фонетическими критериями морфолого-семантические признаки выступают в качестве не основных, факультативных.

Морфологические признаки принимаются во внимание в том случае, когда есть заимствованные тюркские суффиксы, анализ которых позволит отнести их, а вместе с ними и сами заимствования к какому либо языку-источнику. Ср. например: тат. суффикс кан: м. сязьган s'az'gan, э. сезьган sez'gan тат. саескан “сорока”.

Семантические признаки могут быть задействованы при сравнении значений тюркизма в его татарском и булгаро-чувашском оригиналах. Сходство или расхождение значений может стать основанием для отнесения тюркизма к конкретному языку источнику. Ср. например: м. араламс aralams “защищать” - тат. аралау “защищать” - чув. хуралла “хранить, беречь”; м. ака aka “тетя” - тат. ага “старший родственник, уважаемый человек”, чув. ака “тетя”.

Историко-географический критерий

На наш взгляд, большим подспорьем в разграничении тюркизмов мордовских языков, является знание ареала их распространения и знания о характере и этапах исторических взаимоотношений мордвы с соседними тюркоязычными народами. Специальными лингво-географическими исследованиями с применением статистического метода установлено, что основная масса татарских заимствований вошла в лексику и говоры мокшанского языка. В говорах же эрзянского языка функционирует больше слов булгаро-чувашского происхождения.

История взаимоотношений мордовских племен с соседними тюркоязычными народами дает этому факту следующее объяснение. Эрзянские племена, находясь в непосредственном соседстве с булгарами, более того, заключая с ними военные союзы, испытали большее влияние со стороны булгар, чем мокшанские племена, жившие гораздо южнее. С другой стороны, мокша подверглась более длительному и более глубокому воздействию со стороны татар (Смирнов А.П., Степанов П.Д., Сафаргалиев М.Г., Халиков А.Ф. и др.).

II. Татарские заимствования

Проникновение татарских заимствований в мордовские языки осуществлялось в XIII-XVI вв., в период установления политического господства Золотой Орды и Казанского ханства на Средней Волге. Наиболее тесные контакты мордвы были с носителями западных говоров татарского языка, татарами-мишарями. В количественном отношении из всех тюркских заимствований в мордовских языках татаризмы занимают первое место.

III. Тюркизмы, вошедшие в мордовские языки через русский язык

Среди тюркских заимствований мордовских языков функционирует немало слов, которые можно классифицировать по их фонетическим, морфологическим и семантическим признакам, как тюркизмы, вошедшие через русский язык. Вследствие того, что они проникали в мордовские языки в русском фонетическом оформлении, не лишено оснований их рассмотрение как русских заимствований в мордовских языках. Однако, мы допускаем и такую мысль, что во многих случаях такие тюркизмы могли войти в мордовские языки минуя посредство русского языка.

Во второй главе дается лексико-семантическая классификация тюркских заимствований в мордовских языках.

Под тематическими группами мы понимаем объединения слов, которые основываются на классификации предметов и явлений действительности. Классификация заимствованных слов по этому принципу позволяет делать выводы о сфере воздействия языка-источника на заимствующий язык, о характере заимствованной лексики и ее функционировании, об уровне знания реалий носителями заимствующего языка.

Тюркские заимствования в мордовских языках далеко неоднородны по семантике. Находясь почти во всех тематических группах лексики, они отражают различные стороны жизни и деятельности человека, окружающей природы. По своим лексико-семантическим признакам они классифицируются следующим образом: 1) Человек и общество; 2) Природа и животный мир; 3) Материальная и духовная культура; 4) Трудовая деятельность человека.

Каждый из больших разделов распадается, в свою очередь, на более мелкие тематические группы:

I. Человек и общество.

В этот раздел входят слова, обозначающие: а) понятия родства и свойства; б) людей, названия лиц по каким-либо признакам; в) взаимоотношения людей; г) товарно-денежные отношения и социальные понятия; д) анатомические и физиологические понятия, болезни. Ср. например: м. ака aka “тетя”, м. акля akl'a “золовка”, м. базя baz'a “свояк”, м. э. куда kuda “сват”, э. балдуз balduz “свояченица”, м. аралай aralaj “защитник”, м. э. сокор sokor “слепой”, м. э. азаргадомс azargadoms “разъяриться”, м. алаштамс alaљtams “обмануть”, м. э. батман batman “мера веса”, м. э. гарець garec' “плата за обмол”, уцез ucez “дешевый”, м. бакон bakon “пуповина”, м. э. пакарь pakar' “кость”, м. э. таз taz “чесотка” и др.

II. Природа и животный мир.

Здесь объединены тюркизмы, обозначающие: а) предметы и явления животного мира; б) растительный мир; в) географические понятия. Ср. например: м. э. алаша alaљa “лошадь”, э. арлан arlan “хомяк”, м(у) акась akas' “горностай”, м. гурь gur' “хорек”, м. э. курка kurka “индейка”, м. э. куяр kujar “огурец”, м. э. покра pokra “бобы, куколь”, э. цеця cec'a “цветок”, э. давол davol “буря, пурга”, м. деба d'oba “холм, бугор” и др.

III. Духовная и материальная культура.

Проживая на протяжении нескольких веков в соседстве с тюркоязычными народами Поволжья, мордовский народ поддерживал с ними тесные культурные и экономические связи. Довольно глубокое влияние со стороны сначала булгар, а потом татар и чувашей, мордовский народ испытал в области духовной и материальной культуры.

Совершавшиеся в течении нескольких веков процессы культурно-экономического взаимодействия нашли отражение в лексических заимствованиях. Тюркские заимствования из области духовной и материальной культуры классифицируются нами следующим образом: а) слова, связанные с обозначением надворных построек и предметов домашнего обихода; б) слова, обозначающие одежду, обувь, украшения и наряды; в) обозначения пищи и напитков; г) слова, относящиеся к культуре, названия праздников, игр, слова, обозначающие обряды, религиозные верования, гадания. Ср. например: м. зиблек z'iblek “полог, занавеска”, м. карьхкя kaRka “ковш”, м. корам koram “двор”, э(д) тур tur “стол”, м. э. юрт jurt “дом, поселение, основание дома”, м. э. зепе zepe “карман”, м. э. кесак kesak “моток”, сумань suman' “зипун, кафтан”, м. э. поза poza “брага, квас”, м. цемара c'omara “пельмени из ржаной муки”, м. э. кереметь keremet' “место жертвоприношений” и др.

IV. Трудовая деятельность человека.

Относительно большое количество тюркских слов было заимствовано мордовскими языками в области лексики, обозначающей трудовую деятельность человека. Сюда входят слова и термины, связанные с сельским хозяйством, с обозначением средств передвижения и их принадлежностей, с обозначением ремесла и каких-то других занятий человека. Ср. например: м. аел ajel, э. аель ajel' “подпруга”, м. э. аржа arza “зазубрина”, м. э. кальдерькс kal'der'ks “деталь ткацкого станка”, м. э. кильдемс kil'dems “запрягать”, м. нокта nokta, э. новта novta “недоуздок”, м. э. улав ulav “воз, подвода”, м. э. цетмар c'otmar “молотило” и др.

На основании анализа функционирования тюркизмов в тематических группах лексики мы пришли к следующим выводам:

1) Мордовский язык подвергся влиянию со стороны своих тюркоязычных соседей почти во всех областях жизнедеятельности человека. По результатам воздействия татарский язык оказал на мордовские языки гораздо большее воздействие, чем булгарский и чувашский языки.

2) Абсолютное большинство тюркских заимствований вошло в оба мордовских языка, мокшанский и эрзянский.

3) Мокшанский язык перенял больше татарских заимствований, чем эрзянский язык. Что, уже лексическими данными, подтверждает нашу мысль о более тесных контактах мокши с татарами.

4) Влияние тюркских языков на лексику мордовских языков неодинаково в различных тематических группах. Больше всего тюркизмов содержится в семантическом классе “Человек и общество”, затем по нисходящей “Духовная и материальная культура”, “Природа и животный мир” и “Трудовая деятельность человека”. Внутри семантического поля “Человек и общество” наибольшее количество заимствований содержится в семантической группе, связанной с обозначением взаимоотношений людей. Что свидетельствует, по-видимому, о большей проницаемости данной группы по сравнению с другими. Внутри же семантического поля “Природа и животный мир” меньше всего заимствований содержится в тематической группе слов, обозначающей растительный мир. Следовательно, она более архаична и меньше поддается внешним воздействиям.

Третья глава посвящена описанию и анализу фонетического освоения тюркизмов и их адаптации. В процессе заимствования слов особого внимания заслуживает вопрос об отношении к иноязычному звуковому материалу. Общеизвестно, что системы звуков языков различных семей и групп никогда не совпадают. Даже родственные языки отличаются друг от друга специфическими фонетическими особенностями, связанными с артикуляционной базой языка, , формируемой в течении веков. Следовательно, процесс заимствования слов всегда сопряжен с их фонетической адаптацией. Под фонетической адаптацией тюркских заимствований в мордовских языках мы понимаем приспособление звуковой формы лексем тюркского происхождения к фонетической системе мордовских языков. Своеобразное восприятие тюркских лексем обусловливалось различием контактировавших фонологических систем. Степень адаптации, т. е. сохранение или изменение фонетического облика тюркизмов зависела, на наш взгляд, от нескольких причин:

1. Времени заимствования: когда и в какой период данный тюркизм проник в мордовские языки.

2. Пути проникновения: устного или письменного.

3. Степени владения тюркским языком, свойственным данному индивиду или этнической группе.

4. Фонемного состава заимствуемой лексемы.

Совершенно ясно, что чем древнее заимствование, тем значительнее изменения, происходящие с ним. Основная масса тюркизмов раннего периода заимствования подверглась значительным фонетическим изменениям сообразно законам фонетики мордовских языков. Слова же, заимствованные в относительно недавнее время фонетическим изменениям подверглись в меньшей степени.

Относительно путей проникновения следует отметить, что большинство тюркизмов проникло в мордовские языки устным путем. Проникновение же через устную речь характеризуется большей степенью имитации разговорных форм, наличием вариантов одного и того же тюркизма.

Анализ фонетического освоения тюркизмов в мордовских языках показал, что в их произношении и употреблении наблюдается сложная и пестрая картина, вызванная различными причинами. Большую роль в их модификации сыграли, в частности, время заимствования, форма языкового контакта и фонемный состав заимствованной лексемы. Звучание тюркских заимствований, вошедших в раннюю эпоху мордовско-тюркских языковых контактов регулировалось орфоэпическими нормами мордовских языков. Для них характерно приспособление к артикуляционной системе мордовских языков.

В соответствии с ее особенностями тюркские звуки, имевшие идентичную артикуляцию осваивались без существенных изменений. Фонемы же, которые имели специфическую артикуляцию замещались близкими по своим артикуляционным свойствам мордовскими звуками, теряли часть своих различительных признаков или утрачивались. Так, татарский заднерядный гласный а, имеющий лабиализованный характер, замещался в большинстве случаев мордовским нелабиализованным гласным а, но также фонемами е, о, у, и; Ср. например: м. э. алаша alaљa < тат. алаша; м. келда kelda э. кеньдал ken'd'al < тат. кандала; м. э. козя koz'a < тат. хужа; э. судрямс sudr'ams < тат. сыдыру.

Татарский гласный а (э) осваивался как правило через мордовский а, но нередко и через е. Ср. например: м. арзя arz'a < тат. эрзэ; м. пала pala < тат. бэла; м. эле ele < тат. эле; м. э. эрь er' < тат. эр. Татарский ы осваивался через мордовский а, е, у. Ср. например: м. э. аржа arza < тат. ыржа; м. э. печькемс peckems < тат. печу; э. ускер us'ker < тат. ычкыр; глубокозаднеязычные татарские согласные к, к, г, замещались обычными мордовскими заднеязычными согласными к, г. Звонкие б, д, г, з в начале слова реализовались чаще всего глухими согласными р, т, к, с. Ср. например: м. э. поза poza < тат. буза; м. э. пакся paks'a < тат. бакча; м. аделамс adelams < тат. эдэлэ; м. сяньгяря s'an'gar'a < тат. зэнгэр; м. коян kojan < тат. койан.

В результате фонетического освоения тюркских согласных, мы пришли к выводу о том, что озвончение согласных в начале слога и их появление объясняется не только внутренними причинами (Бубрих), но и воздействием контактировавших языков, в частности татарского языка.

Изменения в тюркизмах произошли также и в акцентологическом освоении. В отличии от татарского и чувашского языков, в которых ударение падает на последний слог, в тюркских заимствованиях мордовских языков произошел перенос на первый слог. Ср. например: м. имож imoz, э. эмеж emez < тат. йимиж; м. э. мангыр mangir < тат. ангыра; м. э. сезьган sez'gan < тат. сезьган; м. э. айгор ajgor < тат. айгыр.

Сочетания согласных чуждые фонетической системе языков осваивались путем замены одного из согласных, выпадением одного из согласных, вводом в сочетании согласных гласного звука и палатализацией одного из согласных. Ср. например: м. тотмак totmak < тат. тукмак; м. э. цётмар c'otmar < тат. чукмар; м. бутор butor < тат. буктер; м. э. пакарь pakar' < тат. бакра.

Важной проблемой, связанной с контактированием языков, является проблема морфологического освоения заимствованных слов. Одним из основных факторов, обусловливающих соответствие или несоответствие грамматической характеристики заимствованных слов с их исходным оформлением является степень генетического родства или типологического сходства взаимодействующих языков.

В отличии от марийского и удмуртского языков, где тюркские языки оказали значительное воздействие как на морфологический строй, так и на синтаксис (Исанбаев, Тараканов) в мордовских языках его воздействие незначительно.

Естественно, что входя в систему мордовских языков заимствованные тюркизмы подверглись также и морфологической интеграции. Среди тюркизмов мордовских языков выделяются почти все части речи.

Большинство заимствованных тюркизмов составляют существительные, получившие соответствующие морфолого-грамматические категории.

Второе место занимают глаголы. При заимствовании тюркских глаголов чаще всего бралась глагольная основа и оформлялась в соответствии с мордовскими глагольными формами. Заимствованные глаголы появлялись также путем оформления глагольными показателями других частей речи. Ср. например: м. ароптомс aroptoms “очистить” < тат. ару “чистый”; м. э. азаргадомс azargadoms “буйствовать” < тат., баш. азарыну “роптать, выражать недовольство”; м. аелдамс ajeldams “затянуть, натянуть” < тат. аел “подпруга”. Большая часть тюркских заимствований является прилагательными. Основой для них чаще всего служили тюркские прилагательные.

В четвертой главе дается анализ семантического освоения тюркских заимствований в мордовских языках. В ней, на материале контактировавших языков, были выявлены причины возникновения и развития семантических изменений - экстралингвистические и внутрилингвистические, выделены и определены виды семантических сдвигов, проведена систематизация семантического освоения тюркских заимствований в мордовских языках.

Все это, в совокупности позволило нам констатировать следующее:

1. Тюркские заимствования освоены и адаптированы в мордовских языках не только фонетически или морфологически, но и семантически. На протяжении многовекового пользования ими в заимствующем языке, заимствования лишались части своих значений, приобрели частично новые оттенки значений или же стали совершенно новыми лексическими единицами. Изменения такого характера коснулись почти всех заимствованных частей речи.

2. Язык развивается и изменяется с развитием и изменением человеческого общества. Наиболее подверженной к изменениям частью любого языка является лексика. Лексика тюркских языков подвергалась, естественно, немалым изменениям. Но изменения изменениям рознь: одно дело изменения лексики в родной языковой среде, другое в составе чужого языка. Причинами возникновения и развития семантических изменений тюркских заимствований в мордовских языках, выявленные нами, являются две следующие группы причин:

а) внешние, экстралингвистические причины. Это — торговые, военные и культурно-экономические отношения, самобытная материальная и духовная культура мордовского народа, различного рода социально-бытовые отношения, также влияющие на появление у слов новых значений;

б) внутренние, внутрилингвистические причины. Это прежде всего трансформация значения слова, происходящая при расширении его сочетаемости с группой слов, которые в семантическом плане могут составить прилегающие друг к другу концентрические круги, включающие в свою орбиту данное значение. Сюда же входят изменения значений с участием словоизменения данного языка, семантические переосмысления в значении слова, различные фонетические чередования и т.д

Обе группы причин тесно взаимосвязаны между собой.

3. Тюркские заимствования испытали в мордовских языках такие семантические изменения, которые во многом отличаются от семантических изменений, произошедших в самих языках-источниках. Сущность семантических изменений тюркизмов в мордовских языках сводится к следующему:

- при заимствовании слов из тюркских языков не всегда заимствовались все их лексические значения, а брались только те значения, в которых больше всего нуждался заимствующий (мордовский) язык в том или ином конкретном случае. Следовательно, уже с самого начала имело место определенное сужение круга значений заимствованных слов. Это нам представляется немаловажным обстоятельством, если принимать во внимание то, что большинству тюркских слов присущ полисемантизм. Сужение значения наблюдается, как правило, на первом этапе заимствования, при вхождении тюркских заимствований в мордовские языки;

- процессом, противоположным сужению является расширение значения. Расширение выступает, как правило, в случаях, когда слово в новом употреблении охватывает больший круг понятий, то есть может употребляться как средство названия шире, чем раньше;

- в зависимости от ассоциативности связей возникавших при осмыслении тюркских заимствований носителями мордовских языков протекал процесс переноса наименований. Его основными видами является перенос наименований по сходству признаков, перенос наименований по смежности и перенос наименований по сходству функций.

4. Тюркские заимствования семантически освоенные мордовскими языками систематизированы нами следующим образом:

1) Тюркские заимствования, освоенные в мордовских языках без изменения семантики. Ср. например: м. акша akљa э. ашо aљo “белый” < тат. акша “белый”; м. э. башка baљka “кроме, помимо, отдельно” < тат. башка “кроме, помимо, отдельно”.

2) Тюркизмы, сузившие свои значения. Ср. например: м. араламс aralams “защищать, заступиться” < тат. аралау “защищать, заступиться, разнимать, раздвигать, размещать, сортировать”; м. коян kojan “заяц (самец)” < тат. коян “заяц (вообще)”.

3) Тюркские заимствования, расширившие сферу своих значений. Ср. например: м. аердамс ajerdams “разойтись, досаждать, опротиветь” < тат. аеру “ развести, разделить”; м. басямс bas'ams “успокаивать, ласкать”; э. басямс “говорить” < тат. басу “успокоить”.

4) Тюркизмы, в результате освоения которых в мордовских языках произошел перенос наименований. Ср. например: м. сабардомс sabardoms “обессилеть” < тат. сабыр “терпение, выдержка”; м. бязиямс bazijams “ запутаться, смущаться” < тат. базу “быть пресыщенным, скучать”.

5) Тюркские заимствования, которые в результате употребления в мордовских языках, приобрели значения не свойственные языкам-источникам. Ср. например: м. абраськафтомс abras'kaftoms “пристыдить” < тат. абрау “блюсти порядок, мораль”; м. ару aru “чистый, ясный” < тат. ару “добрый, хороший”.

5. Некоторые тюркизмы приобрели в мордовских языках отрицательные значения. Часть тюркизмов подверглась архаизации. Причинами архаизации являются такие факторы, как исчезновение обозначаемых ими реалий и понятий, недостаточная их освоенность мордовскими языками и кратковременность употребления.

6. Семантическое освоение тюркских заимствований также как фонетическое и морфологическое освоение, а именно — широкое функционирование заимствованных слов в словарном составе, развитие ими новых переносных значений и оттенков в системе мордовских языков, их способность вступления в семантические связи с исконными и другими лексемами мордовских языков, использование их в составе устойчивых фразеологических единиц, пословиц и поговорок свидетельствуют об усвоенности и освоенности тюркских заимствований мордовскими языками.

В заключении диссертации обобщаются результаты проведенного исследования и даются следующие выводы о функционировании тюркизмов:

- Подавляющее большинство тюркских заимствований вошло в мордовские языки как самостоятельные лексические единицы, в основном посредством самих тюркских языков.

- Заимствования тюркизмов в мордовских языках — это не механический процесс, проходивший насильственным путем, а процесс органического освоения и ассимилирования тюркского материала различными способами и в различной смысловой, грамматической и фонетической степени.

- Проникновение тюркских заимствований в мордовские языки является результатом длительного сотрудничества контактировавших народов и не является односторонним. О чем свидетельствуют мордовские заимствования в диалектах татарского языка.

- Тюркизмы, проникая в язык иного грамматического строя в виде отдельных лексических элементов, неся с собой свои собственные морфологические формы и фонетические особенности, подчинялись внутренним законам развития мордовских языков и подвергались воздействию грамматических законов, приобретая новые морфологические показатели в соответствии с нормами грамматического строя, законов фонетики и семантики мордовских языков.

- Вхождение тюркских заимствований в мордовские языки привело к обогащению лексики и основного словарного фонда мордовских языков в различных сферах жизни — общественно-экономической, культурной, материальной и т.д

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях:

1. БУТЫЛОВ Н. В. Семантическое освоение тюркских заимствований в мордовских языках. “Сятко”, Саранск, 1987, N 6, С. 86-87.

2. БУТЫЛОВ Н. В. Семантические изменения тюркских заимствований в мордовских языках. /XVII Всесоюзная финно-угорская конференция/ Языкознание: Тез. докл. - Устинов, 1987.

3. БУТЫЛОВ Н. В. Лексико-семантическая классификация тюркских заимствований в мордовских языках. “Мокша”, Саранск, 1988, N 2. С. 83-87.

4. БУТЫЛОВ Н. В. Лексико-семантическое освоение тюркских заимствований в мордовских языках: Вопросы лексикологии финно-угорских языков. Саранск, 1989.

5. БУТЫЛОВ Н. В. Булгаризмы в лексике мордовских языков. /VII Международный конгресс финно-угроведов/ Языкознание: Тез. докл. , Дебрецен, Венгрия, 1990.

6. Butylow N. Zur Abgrenzung der bulgarischen Lehnworter von den tatarischen Lehnworten im Mordwinischen.// Материалы VII Международного конгресса финно-угроведов. - Т. 3. - С. 267-272, Дебрецен, Венгрия, 1991.

7. БУТЫЛОВ Н. В. К проблеме тюркизмов в финно-угорских языках.// Узловые проблемы современного финно-угроведения/ Материалы I Всероссийской конференции финно-угроведов. - Йошкар-Ола, 1995. - С.294-295.


© «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
E-mail: irek@moris.ru