Make your own free website on Tripod.com

«ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»

WEB-ЭКСКЛЮЗИВ


САКАЛИБА – ЭТО КЫПЧАКИ, А БУЛГАРЫ ОДНО ИЗ КЫПЧАКСКИХ ПЛЕМЕН

Мирфатых ЗАКИЕВ

Из его книги: ТАТАРЫ: Проблемы истории и языка. – Казань, 1995. – С. 68-81

 1.

§ 1. В арабских и персидских источниках средневековья мы обнаруживаем богатые сведения о многих народах Восточной Европы: о буртасах, хазарах, булгарах, сакалиба, баджанаках, маджарах, русах, вису, юра и других. Все из этнонимов, кроме сакалиба, приняты арабами и персами от самих восточно-европейских народов, лишь этноним сакалиба является в этом отношении не очень ясным. По предположению В.В.Бартольда, этноним сакалиба (в ед. числе саклаб) заимствован арабами, вероятно, из греческого склабои или склабенои, которое означает славян [Бартольд В.В., 1963, 870], он же приводит вероятность другой этимологии: это из персидского сек ‘собака’ + леб ‘губа’, эта этимология основана еще и на том, что сын Яфета Саклаб был вскормлен собачьим молоком [там же, 871].

Если обратить внимание на сами арабские источники, то арабское слово саклаб (в ед. числе) или сакалиба (во мн. числе) обозначает белокурых или рыжеволосых людей, в них неизменно подчеркивается рыжий (или рыжеватый) цвет волос или красная (красноватая) окраска кожи лица у сакалиба [там же, 870]. В словаре Ашраф ибн Шараф ал-Музаккир Ал-Фаруги, составленном в 1404-1405 годах в Индии под названием “Даниш-намейи Кадар-хан” (“Книга знаний Кадар-хана”), отмечается, что САКЛАБ – это область в Туркестане, люди там белые [Баевский С.И., 1980, 87]. Все вышесказанное дало русским арабистам и востоковедам возможность идентифицировать сакалиба со славянами. В русскоязычных исследованиях восточных географических источников средневековья этноним сакалиба даже не упоминается, передается он словом “славяне”. В том, что сакалиба – это славяне, никто не сомневается, хотя некоторые отмечают то, что в арабских и персидских источниках сакалиба нередко идентифицируются с тюрками, булгарами и т.д.

 § 2. Ясно одно: сакалиба – это арабское название белых, рыжеволосых людей. Тот народ, который называет себя белолицым, должен иметь еще и темнолицых сородичей. Белолицым он может быть только в сравнении с небелолицыми родственными племенами. Славяне, по-видимому, никогда не делились на белолицых и небелолицых. Поскольку они все были белолицыми, рыжеволосыми, постольку у них не было необходимости называть себя рыжеволосыми, ибо не было заметной группы нерыжеволосых. Что касается названия белорусов, то оно появилось в период феодальной раздробленности древнерусской народности. Кроме того, предки белорусов не могли быть так широко представлены рядом с различными тюркоязычными народностями на обширных территорях Восточной Европы, Малой и Средней Азии, Восточной Сибири и Казахстана. Необходимо иметь еще в виду, что в арабских и персидских источниках восточные славяне описываются под названием русы. В то время, когда восточных славян начали называть русами, другой части, называемой славянами, уже не было. Восточные славяне все были уже русскими. Поэтому, если арабы писали о русах, они имели в виду восточных славян, которые в это время назывались уже не славянами, а русскими или урусами (по произношению тюрко-татар).

 § 3. Для того, чтобы адекватно раскрыть значение арабского этнонима сакалиба, означающего белолицых рыжеволосых людей, необходимо установить народ, людей, которые в то время называли себя и представлялись другим белолицыми или рыжеволосыми и в то же время жили вместе с известными тюркоязычными народами в таком тесном контакте, что приезжающие арабы и персы считали сакалиба и тюрков одним народом или одних рассматривали в составе других. Таким народом тогда, естественно, были кыпчаки.

Слово кыпчак этимологически восходит к тюркскому къу-чак, которое состоит из двух корней: къу (къу~къуб~къуба) ‘рыжий’, ‘бледный’, ‘бело-рыжий’, ‘светлый’, и чак, означающий сак~чак древнее название тюрков (а не ираноязычных, как ошибочно утверждают некоторые индоевропеисты). Къучак ‘белые саки’, -чак может быть идентифицирован и с уважительно-уменьшительным аффиксом -чык. Слово къу применяется и в значении ‘лебедь’, по-другому ак кош ‘белая птица’. Куу ‘белый’, ‘белая птица’ составляет другой этноним со словом кижи~кеше ‘человек’, куукижи ‘белые люди’, ‘лебединцы’. Слово къу~куу применяется со словом ман в виде куман~куманды. Сравните еще: мен в слове туркмен. В Западной Европе вместо этнонима кыпчак применяется слово куман. Вторая часть этого слова -ман до сих пор однозначно не этимологизирована.

То, что къу в этнониме къучак~кыпчак (къуман) имеет значение “белый, рыжий, светловолосый”, подтверждается еще и тем, что во многих тюркских народах мы наблюдаем белых (желтых) и небелых (нежелтых). Так, в V-VI вв. на территории Средней Азии, Афганистана, Северо-Западной Индии и части Восточного Туркестана белые гунны, которые иначе назывались эфталитами, образовали государство. В истории известны белые татары и черные татары, белые хазары и черные хазары, белые киргизы и другие киргизы, сары уйгуры и другие.

Итак, в составе тюрков были племена, которые называли себя светловолосыми, белыми. Дальше мы увидим, что это были кыпчаки. На то, что этноним кыпчак обозначает белых, светлых (по-тюркски: сары чэчле ‘желтоволосые’), ученые-тюркологи давно обратили внимание. Так венгерский ученый Ю.Немет еще в конце 30-х годов пришел к этому выводу. Он писал, что “бледно-желтые” наименования половцев являются калькой с их тюркских (само?) названий куман и кун, которые восходят к тюркскому прилагательному къу (из более старого къуб) ‘бледный’, ‘желтый’ [Добродомов И.Г., 1978, 116; Немет Ю., 1941, 99].

В тюркских языках белокурый человек часто называется еще и сары чэчле ‘желтоволосый’. Поэтому и неудивительно то, что кыпчаки имели и другой этноним от слова сары ‘желтый’. Западные половцы в древних русских источниках именовались сорочинцами, в чем отразилось название народа сары, который шел впереди народа къун. (Впоследствии это название сблизилось и слилось с европейским названием мусульман сарацины)” [Добродомов И.Г., 1978, 123].

Следовательно, очень большая группа тюрков Восточной Европы, Западной Сибири, Казахстана, Малой, Средней и Центральной Азии, Афганистана, Восточного Туркестана, Северо-Восточной Индии, имея свои местные частные этнонимы, называли себя более общим этнонимом со значением “белолицые”, “светло-желтые”. Такими этнонимами выступали, прежде всего, слова къукижи, къуман, къуманды, къучак~кыфчак~кып-чак.

 § 4. Самое главное, на что надо обратить внимание, это то, что эти племена сами прекрасно знали значение своего общего этнонима и другим народам представляли себя белолицыми, рыжеволосыми. В свою очередь, представители других народов тут же скалькировали этноним белолицых. По этому поводу Добродомов И.Г. пишет следующее: “Уже давно обращалось внимание на то, что половцы во многих языках обозначаются словами, производимыми от корней со значением “желтый”, “бледный”: рус. половцы (ср.: половый, устар.: половой); польск. (из чешск.) plavci (Plawcy, Plauci); отсюда также венг. Palyczok(ok), взятое у восточных славян; нем. Val(e)we(n) (ср. совр. нем. fahl и falb блеклый’, “белесоватый”, “буланый”, латинизированные славянские формы Falones, Phalagi. Такое же значение имеет упоминаемое под 1050/51 г. в 75 главе “Истории” армянского автора Матвея Эдесского название народа хартеш (досл. ‘Светлый’, ‘белесоватый’, ‘белокурый’)” [Добродомов И.Г., 1978, 108].

Из этой цитаты становится ясным то, что кыпчаки представляли себя русским, полякам, немцам, венграм, итальянцам и армянам как белокурые люди, и поэтому эти народы называли кыпчаков на своих языках “белокурыми”. Кыпчаки представляли себя “белокурыми” также китайцам и персам [Бартольд В.В., 1968, 408].

Для нашей темы очень важно, что кыпчаки представлялись “белокурыми” также и арабам, поэтому арабы называли кыпчаков сакалиба, т.е. белолицыми, светловолосыми.

Таким образом, в арабских и персидских источниках этноним сакалиба является арабской калькой этнонима къуман или кыпчак (къучак). Он означает “кыпчак”, а не “славяне”.

 § 5. Ведущие русские ученые-арабисты – В.В.Бартольд, И.Ю.Крачковский, и др. – отмечают, что арабские географы часто ошибались, смешивая сакалиба (по мнению арабистов, славян) с тюрками, киргизами, булгарами, хазарами. Если под арабским сакалиба понимать не славян, а кыпчаков, то становится понятно, что ошибались не арабские и персидские географы-очевидцы, а русские исследователи арабских и персидских источников, переводя арабское слово сакалиба как “славяне”. Перевод “кыпчак” снимает все кажущиеся противоречия.

В целях дополнительного выяснения вопроса, кем были сакалиба -славянами или кыпчаками, приведем собранные Б.Н.Заходером во втором томе его книги “Каспийский свод сведений о Восточной Европе” сведения о сакалиба. Слово “славяне” здесь заменено нами исходным словом “сакалиба”.

1) “От печенегов до сакалиба десять дней пути по лесам и трудным дорогам. Сакалиба народ многочисленный, живут в лесах по равнине. У сакалиба город В.б.нит” [Заходер Б.Н., 1967, 109]. Эту особенность расселения сакалиба можно приписать как кыпчакам, так и славянам. Название города передается по-разному: ВА.И, ВАБНИТ, ВАНТИТ, и становится ясно, что название города с точки зрения славянского языка не расшифровано. Необходимо сделать попытку прочитать его как тюркское слово. Название второго города Хурдаб или Худуд также не расшифровано. Что касается выражения, что некоторые сакалиба походят на русов, то здесь можно сказать следующее: кыпчаки по внешности действительно нередко походили на русов, а других славян здесь уже не было.

2) “У сакалиба мед употреблялся вместо винограда, у них развито пчеловодство” [там же, 110]. Этот признак характерен как для славян, так и для кыпчаков. Но конкретное содержание сообщений восточных географов позволяет идентифицировать сакалиба с кыпчаками. Так, сакалиба делают напиток из меда, “который они называют суджув” [Ковалевский А. П., 1956, 132].

Еще Д.А.Хвольсон, анализируя это слово, начертанное как АС-СДж, пытался объяснить его, используя хорватское ulisce ‘улей’, А.П.Ковалевский и Б.Н.Заходер идентифицируют его со словом “соты” [Заходер Б.Н.; 1967, 110-111]. На самом деле это тюркское слово суджы (сеже~тече), которое применялось в старотюркских текстах в значении “вино” или “сладкий напиток” и употребляется до сих пор в татарском и башкирском языках в значении “сладкий”, “приторный”.

3) “У сакалиба свиньи так же многочисленны, как у мусульман овцы” [Заходер Б.Н.,1967, 112]. Здесь Б.Н.Заходер сознательно исправил текст, добавив слово “мусульман”. На самом деле говорилось, что сакалиба имеют стада свиней и стада овец или стада свиней, подобные овечьей отаре. Известно, что кыпчаки первоначально разводили и свиней, и овец. Кыпчаки-христиане продолжили эту традицию, а кыпчаки-мусульмане, естественно, отказались от свиноводства.

4) “Когда умирает сакалиба, его труп сжигают, вместе с покойным бросают в огонь его жену, при этом совершают тризну и веселятся” [там же, 112]. Как известно, своих покойников сжигали гузы и часть буртасов, в тюркоязычности которых никто не сомневается.

5) “Сакалиба поклоняются огню (или быку)” [там же, 114]. Здесь Б.Н.Заходер почему-то пропустил то, что сакалиба еще и идолопоклонники. Все это сближает сакалиба с кыпчаками больше, чем со славянами.

6) “Сакалиба сеют просо; при наступлении времени жатвы они кладут зерно в сито и, обращаясь к небу, произносят молитву” [там же, 115]. Так могли поступать и славяне, и кыпчаки. Но обращение лица к небу (Тэнгре) сближает сакалиба с кыпчаками.

7) “У сакалиба имеются разные музыкальные инструменты: лютни, тамбуры, свирели” [там же, 116]. По этому признаку сакалиба можно сблизить и с кыпчаками, и со славянами.

8) “У сакалиба мало вьючного скота, лошадей; они носят рубахи и надевают на ноги сафьяновые сапоги; их вооружение: копье, щит, пики, меч, кольчуга; ...глава сакалиба питается молоком вьючного скота (кумысом) ...” [там же, 119]. Кыпчаки, как и все тюрки, лошадей использовали для верховой езды, поэтому вьючных лошадей у них было мало. Сафьяновые сапоги были известны у тюрков-булгар, по более общему названию - у кыпчаков, кумыс являлся национальным тюркским напитком. Глава сакалиба назывался субаныч СУБАНДж, и суидж СУИДж, если по-тюркски – сучи, где су войско, -чы аффикс профессии. Возможно, слово субаши ‘глава войска’ арабскими буквами написано с искажением.

Некоторые арабисты-русисты начертание СУИДж МЛК, хотели бы прочесть как СУИТПЛК (Святополк), и этим доказать то, что глава сакалиба – глава славян Святополк. Но, как отмечает сам Б.Н.Заходер, МЛК – это малик ‘царь’, в целом -это сучы малик ‘царь, глава войска’. Другие слова, приведенные здесь как топонимика сакалиба, требуют дополнительных исследований с точки зрения кыпчакского языка.

9) “Сакалиба строят подземные сооружения, в которых спасаются зимой от сильного холода (или от нападения мадьяр)” [Заходер Б.Н., 1967, 121]. Это нейтральное выражение, приведенное Б.Н.Заходером, не позволяет определить этническую принадлежность сакалиба. Но далее в тексте речь идет о древней бане, которая была присуща кыпчакам и современным западным тюркам.

10) “Царь сакалиба берет дань платьем” [там же, 124]. Этим мы не можем определить этническую принадлежность сакалиба.

11) “Сакалиба подвергают суровому наказанию виновных в воровстве и прелюбодеянии” [там же, 124]. Этот обычай, по описанию Ибн-Фадлана, характерен для булгар-сакалиба, т.е. в целом – для кыпчаков, в частности – для булгар.

Надо отметить, что Б.Н.Заходер, по-видимому, целенаправленно перечислил здесь высказывания восточных географов. Он пропустил данные, которые дают повод считать сакалиба кыпчаками. Он, естественно, не мог не отметить, что, по Ибн-Фадлану, булгары относятся к народу сакалиба. Но он отметил этот факт по-своему: якобы Ибн-Фадлан постоянно путает булгар с сакалиба, т.е. со славянами [там же, 125].

Как мы уже отмечали, Ибн-Фадлан называет Алмаса Шилки-хана царем сакалиба, он был, по-видимому, из племени булгар, поэтому и называется царем булгар. Понятно, что в Среднем Поволжье страна сакалиба позже называлась государством булгар. Необходимо отметить, что мнение о том, что сакалиба обозначает светлокожих тюрок, было высказано историком Ахмедом Зеки Валиди Тоганом еще в 1939 г. [Зеки Валиди, 1939, XXXIV]. Но оно получило резкую критику А.П.Ковалевского [Ковалевский А.П., 1956, 80].

В.В.Бартольд отмечает, что у сакалиба неизменно отмечается рыжий цвет волос, но “несмотря на отличительный физический признак, сакалиба как потомки Яфета (арабск. Йафас) объединяются с тюрками” [Бартольд В.В., 1963, 870]. Абу Хамид ал-Гарнати в 1150 г., рассказывая о своем путешествии из Булгара в Венгрию, писал, что прибыл он в город страны сакалиба, который называют Гур Куман, где люди, по виду как тюрки, говорят на тюркском языке и стрелы мечут, как тюрки [Добродомов И.Г., 1978, 128]. Здесь излишне объяснять, кем были сакалиба.

Итак, сакалиба это кыпчаки, слово сакалиба (саклаб в ед. числе) это калька тюркского этнонима кыпчак.

§ 6. Некоторые могут возразить этому выводу тем, что в официальной тюркологии “приход” кыпчаков из Азии в Восточную Европу якобы относится к XI в., а арабские и персидские географы знали о сакалиба еще в VIII в. Действительно, многие тюркологи по недоразумению считают, что первые тюрки пришли в Восточную Европу в IV в. под названием гуннов, они “исчезли” примерно через 100 лет, их место заняли пришедшие из Азии авары; авары “исчезли”, их место заняли пришедшие из Азии тюрки, затем в VII в. их заменили хазары, в VIII в. появились печенеги и т.д. В XI в. в Восточную Европу пришли якобы кыпчаки (половцы). Это “сказка для детей”, а не для серьезных ученых. Тюркоязычные племена жили в Восточной Европе еще во времена киммерийцев, скифов и сарматов, продолжают жить и сейчас. Здесь не было смены народов, менялся лишь этноним, ибо в разные периоды истории господствующими племенами среди множества тюркских племен выступало то одно, то другое племя. Отсюда и смена общего для тюрков этнонима.

Следы кыпчаков (по-арабски: сакалиба) зафиксированы еще в глубокой древности. Так, этноним команче мы встречаем среди американских индейцев. [Майн Рид, 1955, 32; Языки ... , 1982, 162]. Если учесть то, что предки американских индейцев перешли на Американский материк из Азии 30-20 тыс. лет тому назад, то есть основание утверждать, что этот этноним пришел в Америку из Азии еще в то время. Следовательно, этноним коман~команче существовал в Азии еще 30-20 тыс. лет тому назад.

В III в. до н.э. китайские источники содержат сведения о кюеше, которые говорили на тюркском языке. М.И.Артамонов считает, что это первое сведение о кыпчаках [Артамонов М.И., 1962, 420]. По нашему мнению, кюеше это типичное китайское сокращение этнонима къукижи.

По китайским сведениям, еще до н.э. южнее Алтайских гор жили хунны, на севере – народ со. Они затем распались на 4 племени: къуман или къубан, кыргыз, чу-кши и тюрк [Аристов Н.А., 1896, 279-280; Закиев М.З., 1977, 155-162].

По мнению некоторых ученых, этноним кыпчак ~ (кыбчак~ кыфчак) появляется во второй половине VIII в. для обозначения народа, называвшегося до этого этнонимом сир, который представляет, по-видимому, также китайское сокращение слова сарир (сары ир ‘желтые люди’). В памятнике Тоньюкука (726 г.) господствующие племена называются тюрками и сирами, а в памятнике Элетмиш Бильге-кагана из Шине Усу (760г.) господствующие племена обозначены этнонимами тюрк и кыбчак [Кляшторный С.Г., 1986, 160]. Важно отметить, что в первом арабском списке тюркских племен, составленном в VIII в., фиксируется этноним хыфчак-кыбчак [там же, 160]. Но в дальнейшем в сочинениях арабских и персидских географов вместо этнонима кыбчак (къучак) начинает применяться его арабская калька саклаб, лишь с XI в. в них опять появляется этноним кыпчак и вместо названия “степь гузов”, употреблявшегося географами Х в., появляется термин “степь кыпчаков” (по-персидски: Дешт-и кыпчак) [Бартольд В.В., 1968, 395].

Необходимо сказать и о том, что в официальной исторической науке, следовательно, и в русской, и в западноевропейской тюркологии, вопрос о появлении и происхождении половцев (по самоназваниям: къукижи, куман, къучак) рассматривается в связи с представлением о передвижении тюрков якобы из области Дальнего Востока в Западную Азию и Восточную Европу [там же, 393]. Такая точка зрения глубоко ошибочна, не было такого передвижения. Тюрки еще в доисторические времена наряду с предками других народов жили и в Западной, и в Восточной Европе, в Малой, Средней и Центральной Азии, в Западной Азии и на Дальнем Востоке, т.е. в тех регионах, где они были известны в исторически известные времена и где, в основном, они живут сейчас. То, что куманы (кумы, куны) жили в Западной Европе еще до н.э., доказывается наличием до н.э. города Кум у этрусков (позже – города Куман в Венгрии) и города Куманово в Македонии.

Таким образом, кыпчаки (къукижи, куман, сары, сир) с древнейших времен представляли себе, что их этноним обозначает белокурых, светло-желтоволосых людей, поэтому представлялись соседям как белокурые, и эти соседи на своих языках называли их белокурыми: славяне – половцами, арабы и персы – сакалиба, армяне – хартеш и т.д.

Слово кыпчак (куман, къукижи) было более общим этнонимом. В составе кыпчаков выделялись более мелкие народности или племена – по сообщению восточных географов, киргизы, гунны, булгары, хазары и т.д. По сведениям Ибн-Фадлана, в Среднем Поволжье в составе сакалиба (кыпчаков) выделяются булгары, баранджары, суары, суасы, скилы (скиды~скифы), хазары. Без сомнения, можно добавить, что в их же составе были и бигеры (биары-биляры) асы-аланы (булгар по-другому называли асами), нухраты (серебряные булгары), темтюзы, челматы, собекуляны, буртасы, башкиры, мишари и т.д.

 2.

§ 1. Итак, булгары – это одно из кыпчакских племен. Об этом красноречиво свидетельствует объективный анализ “Книги Ахмеда Ибн-Фадлана”.

Как известно, в 921 году царь сакалиба из племени булгар Алмас сын Шилки (имя, написанное арабскими буквами как АЛМС, русскими востоковедами передается как Алмуш, по-видимому, для того, чтобы это имя не было похоже на распространенное тюркское имя Алмас) просил Багдадского халифа направить в страну сакалиба посольство для официального принятия ислама с тем, чтобы освободиться от подчинения хазарам, принявшим иудейскую религию.

В 922 году в страну сакалиба – Булгар – прибыло арабское посольство под руководством Сусан ар-Раси. Секретарем посольства был Ахмед Ибн-Фадлан, который вел подробные путевые записи и описание страны и народа сакалиба – булгар. В этих записях, которые изданы сейчас под названием “Книга Ахмеда Ибн-Фадлана”, страна и народ называются в основном термином сакалиба, а также царь Алмас сын Шилки представляется главным образом как царь сакалиба. Лишь по прибытии, после личного знакомства с Алмасом сыном Шилки и после того, как он узнал о том, что на минбаре Алмаса еще до его прибытия уже провозглашали от его имени хутбу: “О, Аллах! Сохрани царя Йылтуара – царя булгар!”, и после того, как Алмас сын Шилки принял арабское имя Джагьфар, дал своему отцу имя Абдуллаh Ибн-Фадлан, наконец, сам произнес хутбу: “О, Аллах! Сохрани [в благополучии] раба твоего Джагьфара Ибн-Абдаллах, повелителя [эмира] булгар, клиента повелителя правоверных” [Ковалевский А.П., 1956, 132-133]. И далее при описании страны Ибн-Фадлан снова применяет выражение “царь сакалиба”.

Итак, для Ибн-Фадлана существуют два равноправных названия одной и той же страны, одного и того же царя: сакалиба и булгар. Это и понятно, ведь булгары – это одно из племен сакалиба – кыпчаков. Поэтому мы без сомнения можем констатировать, что булгары (и протобулгары) говорили на обычном кыпчакском языке.

 § 2. Поскольку вопрос о лингво-этнической принадлежности булгар в официальной исторической науке и тюркологии весьма запутан, здесь необходимо внести в него ясность.

Во всех средневековых источниках булгары и хазары представлены как тюрки, говорившие на обычнотюркском языке кыпчакского типа.

Лишь в середине XIX в., когда началось научное исследование проблем лингво-этнической принадлежности волжских, дунайских булгар и протобулгар Великой Булгарии Кубрата-хана, появились различные точки зрения.

 Первые исследователи считали волжских булгар кыпчако-язычными тюрками, т.е. гуннами, позже булгаро-татарами. Некоторые относили их к финно-уграм. Те, кто больше занимался проблемами истории дунайских булгар, выдвинули теорию о славянском происхождении как протобулгар, так и дунайских и волжских булгар [Закиев М.З., Кузьмин-Юманади Я.Ф., 1993, 3-13; Каховский В.Ф., 1993, 31-33].

В 1863 году в булгарской эпиграфике Х.Фейзханов обнаружил некоторые чувашские слова и пришел к выводу о влиянии чувашского языка на язык эпитафий волжских булгар [Фейзханов X., 1863, 404]. Небезызвестный миссионер Н.И.Ильминский, не утруждая себя подробным изучением языка эпитафий и истории местного края, сделал из этого “открытия” Фейзханова свой вывод о том, что волжские булгары говорили не на тюркском языке кыпчакского типа, а на чувашском языке [Ильминский Н.И., 1865, 80-84]. Далее эта идея была подхвачена царским цензором Н.И.Ашмариным и последующими чувашеведами, русскими и западноевропейскими лингво-историками и этно-историками [Закиев М.З., Кузьмин-Юманади Я.Ф. 1993, 4-7].

Позднее не только в булгарской эпиграфике, но и в сочинении Ибн-Фадлана, в славяно-болгарском именнике, в древнебалкарских письменах Кавказа, в тюркских заимствованиях венгерского языка, в языке финно-угров Поволжья ученые старались найти и “обнаруживали” чувашские слова, и, таким образом, была “доказана” чувашеязычность гуннов, хазар, предков волжских и дунайских булгар и протобулгар. Для чувашских историков и языковедов вообще не существуют другие исследования, кроме работ, отождествляющих булгар, хазар, гуннов с чувашами. Они в последние годы вообще не различают булгар и чувашей, для них булгары – это чуваши, а чуваши – это булгары.

Основные труды, в которых “доказывается” идентичность булгар и чувашей, мною были критически рассмотрены в книге, выпущенной на татарском языке еще в 1977 г. [Закиев М.З., 1977, 116-151].

Далее в своих статьях я старался осветить эту проблему более подробно и приводил свежие выводы других ученых об обычно-тюркоязычности и гуннов, и хазар, и протобулгар. В 1993 году мы вместе со специалистом по чувашской истории и языку Я.Ф.Кузьминым-Юманади выпустили специальную книгу, в которой подвергли анализу все основные труды, написанные для подтверждения чувашеязычности булгар [Закиев М.З., Кузьмин-Юманади Я.Ф. 1993].

Выше, в первой части этой статьи, я постарался на основании нового, более объективного анализа известных в истории данных о сакалиба доказать то, что булгарские племена относились к кыпчакам. Сейчас мне остается ознакомить читателей с объективными данными, по которым чуваши как по языковым, так и по всем другим данным не могли принадлежать булгарам [Закиев М.З., 1982, 93-99; Закиев М.З., Кузьмин-Юманади Я.Ф., 1993, 9-12].

1. Если бы чуваши формировались в основном из поволжских булгар, если бы булгарский язык исторически перешел в чувашский язык, то такая преемственность, безусловно, была бы видна, прежде всего в антропологическом типе булгар и чувашей. Между тем конкретные краниологические исследования дают совершенно противоположные результаты. “Даже при поверхностном морфологическом описании видно, пишет В.П.Алексеев, что краниологически чуваши похожи на своих финноязычных соседей и что, следовательно, их антропологический тип сформировался при интенсивном участии той комбинации признаков, которая характерна для финноязычных народов Поволжья и получила наименование субуральской” [Алексеев В.П., 1971, 248].

Что же касается характерного для булгар комплекса признаков, то он в составе чувашей не улавливается [там же, 249]. Этот булгарский комплекс признаков составил основу формирования антропологического типа поволжских татар. На него наслоились низколобый монголоидный компонент, представляющий один из вариантов субуральского типа, и высоколобый монголоидный тип, связанный, видимо, с кыпчаками [там же, 241-246]. Следовательно, по данным краниологии, историческая преемственность между булгарами и татарами более очевидна, чем между булгарами и чувашами.

2. Не подтверждается булгаро-чувашская теория и в этнографическом отношении. Известные этнографы Н.И.Воробьев и К.И.Козлова отмечают, что этнографические особенности булгар в своей основе сохранились прежде всего среди казанских татар [Воробьев Н.И., 1948, 80; Козлова К.И., 1964, 20-21]. Так, например булгарам были свойственны развитое кожевенное производство и торговля, что затем передалось и казанским татарам, а у чувашей развитие этих ремесел и занятий не отмечается.

3. Культура письма от булгар передалась казанским татарам, у чувашей такой культуры до XIX в. не было. То же самое можно было сказать о мусульманской религии. Следы булгар не сохранились в мифологии и фольклоре чувашей, а для мифологии и фольклора казанских татар булгарская тематика является обычной [Борынгы ... , 1963, 17-51].

4. Чуваши никогда не называли себя булгарами, а казанские татары считали, что их деревни заложены выходцами из Булгара, что их деды, прадеды являются булгарами, нередко, вплоть до XX в., называли себя булгарами в противовес названию “татары”, которое насаждалось с трех сторон: со стороны влившихся в состав населения казанского ханства мишарей-татар, со стороны русских, которые называли татарами почти всех восточных соседей, и со стороны тех, кто именем “татары” стремился показать свое величие. В том, что казанские татары почти до XX в. себя упорно называли булгарами, нет никакой политики. Этому народ никто не учил, ведь не было ни учебников по истории, ни руководств. В медресе тогда не изучался ни родной язык, ни история народа, там ограничивались обучением арабскому, персидскому или турецкому языкам и общемусульманской истории. Официальная пропаганда была глубоко заинтересована в насаждении этнонима “татары”. Следовательно, сведения о том, что казанские татары являются, в основном, прежними булгарами, сохранились в памяти народа. К сожалению, этот факт и другие данные о том, что в основе этнического состава и языка казанских татар лежат булгарский компонент и булгарский язык, сторонниками булгаро-чувашской теории вообще не учитывались раньше, сейчас их также обходят молчанием.

5. Не подтверждается булгаро-чувашская теория и территориально. Археологические раскопки показывают, что на территории расселения чувашей булгарские археологические памятники как домонгольского, так и золотоордынского времени отсутствуют, если не считать восточной и юго-восточной части Чувашии, связанных с бассейном Свияги [Фахрутдинов Р.Г., 1975, 86]. Можно было бы предположить, что предки чувашей сначала жили на территории Булгарского государства, затем их оттуда кто-то вытеснил, например, монголо-татары, как иногда думают. Однако история такими данными не располагает.

6. Можно взять еще один факт. Если бы предки современных чувашей имели близкое отношение к булгарам, то они обязательно унаследовали бы от них государственность. Нет никаких оснований думать, что предки современного чувашского народа в общественном развитии когда-то находились на уровне создания государства, а затем отказались от такой формы политической организации. В истории, кажется, нет случая, чтобы этнический коллектив имел свое государство, формировался как народность, а с течением времени все это потерял. Следовательно, ясно, что у предков чувашей не было государственности, и они к булгарам не имели близкого отношения. Булгарское государство переросло в Казанское, и казанские татары свою государственность унаследовали от булгар.

7. Как известно, булгаро-чувашская теория возникла и развивалась как чисто лингвистическая. Однако и в этом плане она весьма противоречива. Так, Махмуд Кашгари в XI в. отметил близость булгарского, суварского и печенежского языков [Кошгарий Махмуд, 1960, 66-68; Кононов А.Н., 1972, 14]. Как известно, печенежский язык не характеризовался чувашскими признаками, а был языком огузо-кыпчакского типа. М.Кашгари, отмечая близость булгарского, суварского и кыпчакского языков, пишет, что “звук д, имеющийся в языке чигилов и других тюркских племен, в языке кыпчаков, ямаков, суваров, булгаров и других племен, распространенных до римлян и русских, заменяется звуком з”. Кроме того, что здесь языки кыпчаков, ямаков, суваров, булгар перечисляются как однотипные по данному признаку, заслуживает внимания еще одна сторона этого сообщения: здесь так называемый ротацизм первоначального з или д, характерный для чувашского языка, не отмечается. Речь идет только о взаимозаменяемости д-з, которая наблюдается до настоящего времени в тюркских языках обычного огузо-кыпчакского типа. Следовательно, надо полагать, что булгарский язык не характеризовался ротацизмом. Если он встречается в языке булгарской эпитафии, то его можно объяснить влиянием языка предков чувашей на язык булгарской эпитафии.

8. Приведем еще одно свидетельство современника булгар. В 1183 г. владимирский князь Всеволод перед походом на Булгары сообщил киевскому князю Святославу: “Половцев же призывать не хочу, ибо они с болгары язык и род един” [Татищев В.Н., 1964, 128]. Таким образом, в истории имеется два достоверных сведения о близости булгарского языка печенежскому и кыпчакскому языкам. К тому же надо учесть то, что эти два сообщения, не связанные друг с другом территориально, совпадают.

9. Нельзя не обратить внимание и на следующее. Чем объяснить то, что современные татары и башкиры, с одной стороны, и балкары – с другой, имеют почти один и тот же язык, во всяком случае, они хорошо понимают друг друга. Ведь после VII в., т.е. разделения общих предков на три группы, балкары и казанские татары не имели ни территориальных, ни экономических связей. С точки зрения булгаро-чувашской теории это можно было бы объяснить таким образом: их общие предки протобулгары были “чувашеязычными”, а языки казанских татар и балкарцев стали похожими друг на друга под влиянием якобы пришедших затем кыпчаков. Сейчас уже ясно, что кыпчаки не были пришлыми. То, что языки казанских татар и балкарцев так близки друг другу, объясняется, очевидно, общностью исторических корней, восходящих к языку огузокыпчакоязычных протобулгар.

10. Далее, если бы булгарский и хазарский языки были чуваше-тюркскими, то заметные следы их остались бы на всей огромной территории, занятой когда-то гуннами, булгарами и хазарами. Более того, если даже предположить, что в самой глубокой древности они говорили на чуваше-тюркском языке, то все равно во время столетнего господства над ними тюрков Тюркского каганата (VI-VII вв.) их язык подвергся бы влиянию языка огузо-кыпчакского типа.

11. Наконец, если бы булгары говорили на чувашеподобном языке, то они имели бы самоназвание Палхар, которое закрепилось бы и в исторических источниках. Но такого явления в истории нет. Распространился этноним булгар (болгар), который характерен для языка обычнотюркского типа.

Таким образом, булгаро-чувашская теория чревата глубокими противоречиями, и поэтому для решения глотто- и этно-генетических проблем булгар, хазар, гуннов, тюрков, чувашей, татар, башкир она не приемлема.

 ***

Следовательно, булгары не были чувашеязычными, а говорили на тюркском языке кыпчакского типа. Более того, булгарские племена входили в состав кыпчаков. Это доказывается тем, что арабские и персидские источники IX-XI вв. относят булгар к более крупному тюркскому объединению кыпчаков (по-русски: половцев, по-арабски: сакалиба).  

ЛИТЕРАТУРА

Алексеев В.П. Очерк происхождения тюркских народов Восточной Европы в свете данных краниологии // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. – Казань, 1971.

Аристов Н.А. Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об их численности // Живая старина. Периодич. изд. отделения этнографии Импер. русск, географ, общества. Вып. III и IV. – СПб., 1896.

Артамонов М.И. История хазар. – М.-Л., 1962.

Баевский С. И. Географические названия в ранних персидских толковых словарях // Страны и народы Востока. Вып. ХХII. – М., 1980.

Бартольд В.В. Славяне // Соч., Т.II, Ч. 1. – М., 1963. – С. 870-872.

Бартольд В.В. Новый труд о половцах // Соч., Т. V. – M., 1968. – С. 392-408.

Борынгы... – Борынгы татар эдэбияты. – Казан, 1963.

Воробьев Н.И. Происхождение казанских татар по данным этнографии // Происхождение казанских татар. – Казань, 1948.

Добродомов И.Г. О половецких этнонимах в древнерусской литературе // Тюркологический сборник. 1975. – М., 1978. – С. 102-129.

Закиев М.З. Противоречия булгаро-чувашской теории // Теоретические проблемы восточного языкознания. Часть 5. – М., 1982.

Закиев М.З., Кузьмин-Юманади Я.Ф. Волжские булгары и их потомки. – Казань, 1993.

Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Т. II. – М., 1967.

Зеки Валиди. A.Zeki Validi Togan. Ibn-Fadlans Reisebericht // Deutsche Morgen-landische Gesellschaft. – Leipzig, 1939.

Закиев М.З. Татар халкы теленен барлыкка килуе. – Казан, 1977.

Ильминский Н.И. О фонетических отношениях между чувашским и тюркским языками // Известия Императорского археологического общества. Т. V. – СПб., 1865.

Каховский В.Ф. Обзор теорий происхождения древних булгар // Вестник Чувашской Национальной Академии. – 1993, № 1. – С. 31-43.

Кляшторный С.Г. Кипчаки в рунических памятниках // Turcologica. 1986. К восьмидесятилетию акад. А.Н.Кононова. – Л., 1986.

Ковалевский А. П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. – Харьков, 1956.

Козлова К.И. Этнография народов Поволжья. – М., 1964.

Кононов А.Н. Махмуд Кашгарский и его “Дивану лугат ит-турок // Советская тюркология. – 1972. – № 1.

Кошгарий Махмуд. Туркий сузлар девони. T.I. – Ташкент, 1960.

Немет Ю. J. Nemeth. Die Volksnamen quman und qun // Korosi Croma Archivum. – Budapest, 1941-1943. – С. 95-109.

Рид М. Всадник без головы. – М., 1955.

Татищев В.Н. История Российская. Т. III. – М.-Л., 1964.

Фахрутдинов Р. Г. Археологические памятники Волжско-Камской Булгарии и ее территории. – Казань, 1975.

Фейзханов X. Три надгробных булгарских надписи // Известия археологического общества. Т. IV. – СПб., 1863.

Языки... – Языки и диалекты мира: Проспект и словник. – М., 1982.


© «ТАТАРСКАЯ ГАЗЕТА»
E-mail: irek@moris.ru